Предатель, (не) возвращайся к нам!

глава 11

Две недели меня мотает на качелях «что делать» и «как поступить». Даже к Женьке пошла, думала, разговор с подругой расставит всё по местам, но реально стало ещё хуже.

- Лида, я тебя, конечно, понимаю, явился спустя столько лет, начинает права качать, но может не стоит так резко? А вдруг он действительно всё осознал? Сейчас договоритесь, будет с Машкой помогать, тебе же самой легче станет, - Женька смотрит на меня с сочувствием, но особо не верит в воздействие своих слов, и правильно.

- Сейчас осознал, вернётся, поиграет, а потом скажет – надоело, я в Данию. Жень, ну в самом деле, ты сама слышишь себя? – я кусаю губы, до его звонка осталось несколько дней.

Если он с лёгкостью нашёл мой номер, то найдёт и новый. Не бросать же всё и не бежать куда глаза глядят, лишь бы только не дать ему втереться в доверие дочери. Я то ладно, переживу, а она как? Она маленькая, наивная девочка, папу ждёт, выспрашивает постоянно, а тут…

Ситуация прямо безвыходная, боюсь его поспешных признаний дочери, боюсь её радостного блеска глаз, и того, что этот восторг будет недолгим.

- Лид, а ты ему тоже условие поставь, - предлагает Женька.

- Какое? – поднимаю на неё взгляд и жду окончания предложения.

Подруга напрягается, хмурит лоб, видимо поиск решения даётся ей с трудом.

- Ладно тебе, расслабься, а то морщины появятся. Это моя проблема, мне её и решать, - задумчиво смотрю в окно.

Мы сидим на маленькой кухне в Женькиной однушке и пьём чай. Ну как пьём? Чёрная жидкость в чашках давно остыла, греть чайник снова даже мысли не появляется, у нас сейчас дела поважнее.

- Тебе нужно с ним ещё раз встретиться, без дочери, и поговорить серьёзно, без обид и обвинений, прям по пунктам раскрыть все твои страхи, давить на сознательность. Если он нормальный мужик, то поймёт и сам предложит следующий ход.

- А если не нормальный? – ухмыляюсь я, меньше всего мне хочется, чтобы это оказалось именно так.

- А если ненормальный, то… - она снова задумывается. – Тогда пригрози ему тем, что расскажешь Машке, что его мамаша хотела её убить!

- Жень? Пятилетнему ребёнку такое? Пожалей её психику, я не буду этого делать.

- А ты и не делай, просто пригрози. Он же ставит тебя в безвыходное положение, и ты с ним также. Во всяком случае, попытка не пытка. Не попробуешь – не узнаешь.

Подруга утвердительно кивает, выразительно глядя мне в глаза. Типа «решайся, Лида».

- А вдруг он скажет, что ему на это пофиг? Знаешь, какой была его реакция, когда я ему рассказала, про поступок его мамочки?

- Какой?

- Он назвал её импульсивной, а меня обвинил в том, что я так быстро сдалась, - злобно выплёвываю я свою обиду на Гордеева.

- Ну знаешь, тут тоже у вас всё неоднозначно. Сама навертела, всем про тебя говорить запретила, сбежала, а он же искал, и меня спрашивал.

- Когда? – удивляюсь я, потому что раньше она мне этого не говорила.

- Да примерно через месяц после того, как у вас всё это произошло, - восстанавливает в памяти картину произошедшего Женя.

- А почему ты мне ничего не сказала? – я не обвиняю, хотя нет, обвиняю, только для этого уже поздно, но Женька улавливает мою интонацию и обиженно произносит.

- Я пыталась, но помнишь, как из тебя рекой лилось «не напоминайте мне о нём», ты же мне даже слова сказать не дала, уши закрывала, несла всякую чушь. Я отстала.

Я шмыгаю носом, переваривая всё ей сказанное. Да, в то время я действительно вела себя неадекватно. Может это была вина гормонов, может так обида на меня подействовала, может гордость эта дурацкая, которая сидит внутри и переступить через себя не даёт.

- Жень, он правда меня искал? Только честно, пожалуйста, - нет, я не прощу его одномоментно, но может …

- Искал, Лид, искал. По всем универским прошёлся, тебя никто не сдал, все молчали.

- Почему? – этот вопрос скорее был адресован не ей, но подруга ответила.

- Завидовали ему, он же единственную стажировку за границей захапал себе. Все знали, что его родоки постарались, чтобы сыночку своему обеспечить светлое будущее. Бесил он всех. Никто не помог, - в голосе Женьки слышится презрение.

- Но ведь он реально учился хорошо, - замечаю я.

- Хорошо, да не отлично, - хмыкает она в ответ на мои слова. – Петрушова не отправили, хотя он на курсе был самый умный, по баллам твоего Гордеева точно обходил. Просто кто денег дал, тот и поехал.

На несколько минут в тесной кухне повисает гнетущее молчание, каждая думает о своём.

- Ладно, Жень, спасибо тебе, что выслушала, за советы спасибо. Я ещё подумаю.

- Конечно, подумай, Лид. Не торопись, но насчёт угроз в его адрес прислушайся к моим словам, он не стесняется, чего тебе его жалеть?

Женька провожает меня до двери, мы на прощание обнимаемся.

- Пока, если что звони, чем могу, помогу.

- Ага, обязательно, пока! – я иду вниз по лестнице к выходу из подъезда, а сама в голове кручу слова Женьки, про зависть к положению Егора.