Предатель, (не) возвращайся к нам!

глава 20

Он смотрит на меня, и я улавливаю в его глазах мимолётную грусть, которую он быстро смаргивает и прячет за вежливой улыбкой.

- Ты какую еду предпочитаешь? Европейскую, азиатскую, кавказскую, или может нашу, русскую? – интересуется он.

- Это тот вопрос, на который я должна тебе ответить от души? – спрашиваю я.

- Ну, на это соврать было бы, по крайней мере, глупо. В обеденный перерыв мы пойдём с тобой покушать, представь, что будет, если ты выберешь нелюбимую кухню, - ловко изворачивается он, конечно, он хотел спросить не это.

- Мне всё равно, - я уже не спорю, что никуда не пойду, пытаюсь вспомнить отличия этих кухонь, грустно осознаю, что в последние годы я нигде кроме пиццерии и кафе с детской зоной не была, разгуливать по ресторанам было некогда, не с кем, да и откровенно не на что. – Что здесь самое близкое?

- Самая близкая у нас столовая для сотрудников на втором этаже здания, - усмехается он, и я тут же хватаюсь за эту мысль.

- Вот туда и пойдём.

А что – время на дорогу не тратить, ожидания блюд нет, спустимся, перекусим и опять работать. Судя по тому, что я уже написала, у меня складывается впечатление, что дела в его фирме настолько прозрачны, что за показателями ничего, кроме работы не кроется. Я только начала, выводы делать рано, но интуиция подсказывает, что справлюсь быстрее, чем думала сначала.

- Нет, ну Лид, какая столовая? Я же пошутил. Там вечно народу полный зал, даже не поговорить, уж лучше сюда, прямо в офис заказать, и то спокойнее будет.

Ага, Гордеев, люди тебе не нравятся, хочешь наедине, фигушки.

- Я пойду в столовую, перерыв с 14 до 14:40, если хочешь со мной – присоединяйся, - быстро обозначаю я свою позицию, тут же отписываясь Юле о времени, когда мне ставить обед.

- Столовая, так столовая, - бурчит он и начинает расхаживать по кабинету вперёд-назад.

Я, радуясь тому, что отстояла свою позицию, снова погружаюсь в цифры, нужно просто писать, сверять и не отвлекаться, но как не отвлекаться, если он ходит и неотрывно смотрит.

- Егор, сядь, пожалуйста, - не выдерживаю я его мельтешения, и этот упрямец, повинуется мгновенно, но усаживается на стул, стоящий рядом с моим столом, вот же…

- Знаешь, я что подумал? – я молчу, и он, видимо воспринимая моё молчание за согласие, продолжает. – Наверное, будет правильным нам с Машей до зоопарка познакомиться. Как тебе мысль?

- Мне не нравится, - коротко отвечаю я.

- Почему?

Он точно не даст мне покоя, сегодня же пожалуюсь шефу. Пусть задержусь на работе, но постараюсь донести до Палыча свою мысль. Попрошу слёзно. Пусть кого-нибудь другого отправят, соглашусь лучше на другой выезд, но вот эти вопросики от Гордеева терпеть не буду.

- Почему, Лида? – задаёт он повторно свой вопрос и протягивает свою руку к моей, придерживающей листы раскрытой папки.

- Не трогай меня, - предупредительно произношу я.

- А иначе что? – улыбается он, захватывая мою кисть и успевая сжать пальцы, до того, как я выдёргиваю свою руку.

- Я позвоню руководителю и скажу, что ты меня домогаешься.

- Боже упаси, Лида, какое домогательство. Я просто разговариваю с тобой. Ничего больше.

- Со мной не надо разговаривать, я вообще не должна с тобой разговаривать, я должна работать, понимаешь? Какой отчёт я покажу сегодня начальнику? Вот свалился мне на голову, подставляешь меня, уже чуть не уволили, на карандаш взяли, а теперь точно отправят на биржу труда, - с обидой выговариваю я ему накопившееся.

- Обещаю, что если такое случится, я тут же предоставлю тебе рабочее место с любой зарплатой, - с довольной улыбкой на лице успокаивает меня Егор.

- Но я не хочу работать у тебя, у меня уже есть работа, она вполне меня устраивает, а ты… - вскакиваю со стула и, чтобы показать серьёзность моих слов, громко хлопаю папкой по поверхности стола и гневно сверлю его взглядом.

- Мне нравится, как ты злишься, - он тоже поднимается со стула, глядя мне прямо в глаза, что не вызывает у меня только дрожь в коленях. – Помнишь, в общаге ты готовилась к экзамену? А я пришёл. Ты меня так же прогоняла, кричала, что я тебе мешаю, чем закончилось?

Память вихрем возвращает меня на шесть лет назад, опуская на студенческую койку в комнате. Соседка тогда уехала на несколько дней к родителям, я жила одна и старалась всё свободное время посвящать учёбе. А он был настырный, вообще берегов не видел, плюс кровь горячая, юные, влюблённые… Экзамен я сдала, балл был ниже, чем я хотела, но сдала. А вот то, что было до экзамена, отзывается во мне дрожью и волной обжигающего щёки жара.

- Лида, я бы с таким удовольствием всё повторил, я хочу повторить, Лид. Никогда не забуду, как ты меня лупила своими ладошками по груди, строила из себя нудную заучку, и одновременно излучала такую бешеную страсть. Ты же не забыла наше время? Не поверю, если скажешь, что забыла.

Он медленно обходит мой стол и приближается ко мне.

- Даже не думай этого делать, - я прячусь за офисным креслом, выставляя его перед собой, но в глазах Егора вспыхивает знакомое мне упрямство. – Гордеев, успокойся, мы уже давно не студенты и не влюблённые.

Хорошо, что моя защита на колёсиках, и я могу свободно вертеть его, выставляя между собой и этим возбудившимся самцом.

- Не студенты да, но насчёт второго я бы поспорил. Лида, я же чувствую, что ты до сих пор ко мне не равнодушна, ну признайся, я ещё тогда в подъезде это понял. Тебя же тоже ко мне тянет. Ты даже замуж не вышла, хотя могла. Ты до сих пор меня любишь, признайся.

- Самонадеянный индюк! Чувств у меня к тебе нет, и уж тем более я тебя не люблю до сих пор, - начинаю я злиться сильнее. – То, что ты там себе напридумывал, это твоё, меня к этому не приписывай. А если ты сейчас же не успокоишься, я наберу видеозвонок начальнику, и у меня будет прямое доказательство, чтобы внести твою компанию в «черный список клиентов», - я хватаю телефон со стола, провожу пальцем по экрану, чтобы его разблокировать, но он Гордеев ловко выхватывает у меня гаджет и прячет за своей спиной.