Предатель, (не) возвращайся к нам!

глава 23

- Лида очень приятная девочка, такая лёгкая и мягкая, я уже и забыл как это, её обнимать. Офигенное ощущение. Интересно, она помнит свои длинные носки с помпонами?

Он снова мешает мне работать, как только мы возвращаемся в офис, но делает это не прямо и навязчиво, а словно говоря с кем-то другим и сидя от меня на достаточно большом расстоянии.

Манипулятор чёртов! Вместо цифр вспоминаю свои любимые шерстяные, жаккардовые, специально мне связанные мамой носки чуть выше колен с пушистыми помпонами на резинке. Они были супер уютными и грели меня в общаге, напоминая о любимой мамочке. А он всегда ржал надо мной, называя клоунессой, обещая согреть мои пяточки лучше всякой шерсти и получая от меня неизменный отказ.

Он долго меня добивался. Иногда мне казалось, что я перегибаю, и сейчас он сдастся, но этого не происходило. Я мурыжила его весь четвёртый курс, а на пятом не выдержала сама и сдалась.

- Ты тоже их помнишь? – вздрагиваю от неожиданности и замечаю на себе его пристальный тёплый взгляд. – Только не говори, что нет. Ты только что улыбалась именно той улыбкой. Помнишь, как я стягивал их с твоих коленок?

Нет, это невозможно. Он не перестанет ко мне подбивать клинья. Если я хочу отпугнуть его, то это должно быть чем-то очень весомым. Отказ от работы здесь не исправит ситуацию, он будет преследовать меня возле дома, по дороге, а в субботу мы вместе идём в зоопарк. Чем я думала, когда соглашалась?

Нужно срочно придумать отмазку. А может просто тупо взять и уехать с Машкой на другую сторону Москвы? Не будет же он меня по всему городу искать. Телефон отключу, бабу Шуру предупрежу.

С облегчением выдыхаю, чувствую в себе укол совести, но с другой стороны: я же ничего ему не должна. А он в своё время тоже мне много чего обещал, любовь вечную обещал, всегда рядом быть обещал, а сам...

- Молчишь? Делаешь вид, что работаешь? Лид, я же вижу, что ты тоже не о работе думаешь, у тебя совсем другое выражение лица. Месть планируешь?

- Гордеев, не мешай, - отмахиваюсь я и вижу нарисованный в папке с отчётом жирный кружок, бездумно начеркала, ищу глазами штрих и замечаю его на соседнем столе. – А есть рабочий?

Долго трясу его, пытаясь реанимировать, но он безнадёжно засох.

- Сейчас, - Егор встаёт со своего места, идёт к шкафу, копается там и приносит мне новый. – Держи.

Протягивает, но не отпускает, крепко держа пальцами. Я тяну, злюсь, мы не в универе, мы уже взрослые, что за шуточки.

- Лида, - он опускает локти на мой стол и приземляет на сложенные в замок пальцы свой подбородок. – Помнишь каток центре перед Новым годом? Был мороз, ты падала, а я тебя успевал подхватывать, помнишь?

- Я была всего второй раз на коньках, а ты заставлял меня разгоняться без борта, - не надо было отвечать, надо было игнорировать, он специально меня на разговор разводит.

- Знаешь, зачем я это делал?

- Конечно, знаю, хотел надо мной посмеяться и показать, что в этом ты точно лучше, - обиженно произношу я, он всегда старался быть на шаг впереди.

- Не угадала, даю тебе вторую попытку, - улыбается он, глаза так близко, я вижу его губы, мягкую кожу, вспоминаю, как прикасалась к ним, рука непроизвольно начинает движение по столу в его сторону, но я быстро беру себя в руки.

- Гордеев, мне не нужна вторая попытка, я вообще не для этого здесь, отойди от моего стола, - на всякий случай отодвигаюсь чуть назад, но он не слышит или делает вид, что не слышит мои слова.

- Там, на льду, ты разрешала себя ловить. Это был единственный легальный способ обнимать тебя, я им пользовался.

- То есть, ты сознательно тащил меня в центр катка, желая, чтобы я упала?

- Желая поймать тебя и прижать к себе. Ты была такая колючка. Почему ты так долго меня не подпускала? Ведь я тебе нравился, я и сейчас тебе нравлюсь. Может это особенность твоего характера? Если так, то хорошо, условия игры принимаются, буду снова долго и упорно добиваться. Ты хочешь этого? – накрывает мою руку своей ладонью и крепко прижимает к столу без возможности вытянуть. – Хочешь?

- Ничего я не хочу! – я чувствую, как мои щёки полыхают от жара, ну почему есть люди, которые легко скрывают свои эмоции за равнодушным видом, с моего лица, похоже, можно читать всё.

- Хочешь, - уверенно произносит он и отпускает мою руку. – Хочешь Лида, только ты это даже сама от себя стараешься скрыть. Не понимаю только, зачем?

Отходит, и сразу становится холоднее. Я ничего не отвечаю.

«Нельзя быть доступной», - всплывают в голове слова моей мамы. - «Девочка должна быть загадкой, которую хочется разгадать, легко читаются только особы лёгкого поведения. И с такими особами мальчики долго не дружат, замуж берут только хороших девочек».

Я хорошая девочка? Хорошая ли? Хорошие не занимаются любовью до брака и тем более не рожают ребёнка без отца. Я просто плохая. Не формат. Колючка, которая один раз обожглась, подпустив ближе, и совсем не хочет повторения. Я не смогу ему снова поверить. Лучше даже не пытаться.

- Когда я тебя сегодня поймал, как в прошлое окунулся, жаль, что ты больше не пойдёшь со мной на лёд. Так приятно держать тебя в руках, - мечтательно произносит он, а я недовольно хмыкаю, замазывая белой жидкостью испорченный бланк.

Ага, разбежался.