Предатель, (не) возвращайся к нам!

глава 25

До дома едем молча, Машка после кафе какая-то задумчивая, отвернувшись от мня, смотрит в окно, удобно устроившись на новеньком детском автокресле. Замечаю про себя, что Егор не так и плох, раз позаботился о безопасности ребёнка и оборудовал свой автомобиль в соответствии с правилами. Может не стоит так резко реагировать. Он ничего ужасного не делает, в лоб не бьёт, спрашивает осторожно, не спорит, не берёт нахрапом.

Выходя из машины, произношу тихое «пока», а он помогает расстегнуть ремни Машке и снимает её с кресла на тротуар. Дочь заливисто смеётся, потому что перед тем, как поставить на землю, он её высоко поднимает на руках, и только потом опускает.

- Пока, красавица! Надеюсь, скоро увидимся, - подмигивает он ей и жмёт маленькую детскую ручку.

Ловлю горящие глаза дочери и понимаю, что своим неумением отказывать ребёнку, запустила неотвратимую цепь событий, и вылезти теперь из этого будет непросто.

Гордеев предлагает помочь донести сумку до квартиры, я отрицательно качаю головой, подхватываю ручку Машки и тяну её к подъезду.

- Мне понравился твой друг, - признаётся мне она, когда мы поднимаемся вверх по лестнице. – А он теперь часто будет к нам приезжать?

- Не знаю, - уклончиво отвечаю я, на самом деле не зная, что ей сейчас ответить.

- Я бы хотела, чтобы часто, - мечтательно произносит она. – Он хороший, весёлый.

- Посмотрим, - я просто оттягиваю время, но она не успокаивается.

- А как думаешь, я ему понравилась?

Боже, что за вопрос? Как на него ответить? И самое главное – почему она это спрашивает? Идёт своими маленькими ножками по ступеням и думает про Егора. Не про свои игрушки, не про садик и тамошних ребятишек, а про этого мужчину, который вдруг решился ворваться в нашу жизнь и занять в ней своё место.

- Я бы хотела понравиться, мам, я себя нормально в кафе вела? Как думаешь?

- Нормально, - отмахиваюсь я, доставая из кармана ключи от квартиры и отпирая дверь.

- Значит понравилась. Он же не зря меня красавицей назвал. У нас в садике так Милу папа постоянно называет, когда за ней приходит. Я бы тоже так хотела, - с завистью в голосе озвучивает она своё желание.

- Хочешь, я тебя буду так называть?

Мы заходим в прихожую и раздеваемся, одновременно здороваясь с вышедшей нам на встречу бабой Шурой.

- Нет, если ты будешь называть, то это не то, - качает дочка головой.

- Почему? – интересуюсь я.

- Так должен папа называть, для пап всегда их дочки – красавицы, а ты мама, я для тебя умница, - выдаёт мне дочь такое, о чём я даже не догадывалась.

Интересная градация, неужели их в саду этому учат.

- Но ты же говоришь, что только Милу её папа так называет, - возражаю я.

- Потому что в садик только за ней папа всегда приходит, за остальными мамы и бабушки, - больше она не хочет мне ничего объяснять, повесив куртку на крючок, а ботинки на обувную полку, Машка бежит мыть руки и обниматься с бабулей.

- Что-то вы сегодня долго, - хитро смотрит на меня старушка, после того, как ребёнок удаляется играть в игрушки, а мы остаёмся вдвоём на кухне.

- В кафе ездили, мороженое ели, - просто отвечаю я, ставя на газ кастрюлю с водой, нужно ужин приготовить.

- Одни?

- Баб Шур, ну хватит, - пресекаю я дальнейшие расспросы.

Итак, настроения нет, если я ещё сейчас всё пересказывать начну, то вконец расстроюсь.

Бабуля у нас тактичная, видит, что я не готова рассказывать и не спрашивает дальше. Спасибо на этом.

Дальше домашние дела: ужин, посуда, поиграть с дочкой. Выходить гулять мы уже не стали, хотя звонила Аня и звала нас на площадку. Маша показалась мне вялой, я несколько раз переспрашивала её о самочувствии, но она отвечала, что всё нормально.

А ночью пришлось вызывать ей скорую. Температура взлетела к сорока и никак не хотела сбиваться обычными жаропонижающими. Машка металась по подушке в полузабытье и бредила. Я меняла влажные салфетки на её горячем лбу и молилась, чтобы это скорее закончилось.

Врачи приехали достаточно быстро, осмотр ребёнка выявил красное горло и подозрение на ангину. Дыхание было в норме, Маше сделали укол и посоветовали утром вызвать участкового врача. Я проводила бригаду скорой помощи, поблагодарив за заботу, молодой врач был очень аккуратным и бережным по отношению к моей малышке. Осматривал быстро, но внимательно, конечно Маше это не нравилось, но зато жаропонижающий укол дал ей спокойно уснуть.

Утро я начала с измерения температуры, и с ужасом обнаружила снова 38,9.

- Александр Павлович, доброе утро. Извините, что звоню так рано, но я предупредить, что беру больничный: ребёнок заболел, - начинаю объяснять я, но шеф перебивает меня нетерпящим возражений голосом.

- Синицына, какой больничный? Ты итак на карандаше, вылететь хочешь? Найди срочно няню, бабушку, да кого угодно и дуй на проверку, ты закреплена, и подменить тебя некем!

От такого наезда я даже дар речи потеряла, похоже, я попала в очень неподходящий момент, обычно шеф так не орал в трубку. Он был сдержанным, принимал информацию к сведению и перенаправлял к Юле, но сегодня явно что-то было не так.

- Мне Юле отзваниваться? – тихо уточняю я, игнорируя его тираду насчёт няни для ребёнка.

- Нет, - рявкает он в трубку. – Если возьмёшь больничный и подставишь меня, вылетишь сразу же после его окончания, я не шучу.

Он отрубает вызов, а я крепко зависаю, не понимая, что же там произошло. Это просто больничный. С любым может случиться, почему сразу так?

Звоню на всякий случай Юле, она не берёт трубку. После нескольких неотвеченных звонков, мне приходит от неё смс: «Звони в отдел кадров», в конце приписан номер телефона.

Да и фиг с вами, рисковать здоровьем своей девочки ради работы точно не буду. Достаю из папки с документами медицинский полис Машки и вызываю участкового врача на дом. Теперь только ждать.

Утро бешеное. Беготня с влажными платочками, попытки напоить ребёнка тёплым, чтобы хоть как-то облегчить боль, срочная инвентаризация аптечки на предмет подходящих лекарств. Повторный звонок насчёт врача, где мне сообщают, что он ездит по вызовам с 13 до 19. Сейчас только десять.