Предатель. Оклеветанная жена 3

13

Аника

— ...Процесс замедлился ещё сильнее, — голос Кассии холоден как лёд. — Младенец сопротивляется активнее, чем в последние дни. Этого не должно быть.

— Невозможно, — хмурится Амонтис. — Откуда может взяться сопротивление? Он же просто дитя...

Кассия переводит взгляд на Дария, который стоит рядом с верховным магистром, скрестив руки на груди. Я вижу у него глубокие морщины, которых раньше не было, и появившуюся прядь седых волос.

— Кровь, — перебивает Кассия. — Кровь Ранвейра. Он неосознанно поддерживает ребёнка через девчонку. Они связаны — тётка и племянник, но в них течёт ещё и кровь отца.

Сердце пропускает удар. Они говорят обо мне как о вещи, инструменте. Но самое интересное в том, что они правы. Я чувствую эту связь, тонкую нить между мной и Дарием через Валериана.

Дарий молчит. Смотрит на Кассию. Лицо его непроницаемо. Но я чувствую, что он едва сдерживается.

— Она говорит правду? — негромко спрашивает Амонтис.

Дарий потирает виски и морщится.

— Простите, магистр, но я не могу комментировать эти беспочвенные домыслы. Если магистр Кассия считает, что я виноват в том, что кристалл образуется медленнее, чем она прогнозировала, кто я такой, чтобы спорить? Но я лишь хочу обратить ваше внимание, что есть не нулевая вероятность того, что дело не во мне... Все мои силы сейчас уходят на создание фокуса, я не сплю уже четыре дня, и мне не хотелось бы, чтобы мои усилия обесценивали только потому, что прогноз оказался неверным.

Четыре дня. Я смотрю на его мощные руки — они дрожат от усталости, когда он потирает виски. На костяшках пальцев засохшая кровь — от работы с металлом. Внезапно понимаю, что он выглядит так, словно смерть дышит ему в затылок, так, словно он уже смирился с этим.

— Ваш вклад никто не обесценивает, мальчик мой, — с теплотой в голосе говорит Амонтис.

— Тогда я бы хотел вернуться к работе, если позволите, и я бы предпочёл, чтобы меня не беспокоили по пустякам.

— Предлагаю передать контроль над девушкой мне, — гнёт свою линию Кассия, словно Дария вовсе здесь нет. — Я смогу регулировать поток силы точнее.

Амонтис хмурится.

— Совершенно согласен в сути проблемы. Но позвольте не согласиться с предложенным решением, — вмешивается Шардин своим елейным голосом. — Мысль магистра Кассии верная, но на мой скромный взгляд, нет человека более подходящего, чтобы справиться с этой деликатной задачей, чем я.

Нет. Только не он. Инстинктивно отползаю в дальний угол клетки, хотя они на меня даже не смотрят. От одной мысли, что этот отвратительный человек будет контролировать мою силу, касаться её своей волей через браслеты... Меня начинает тошнить.

И кто знает, что ему взбредёт в голову, когда он получит полную власть надо мной?

В память сами собой врываются непрошеные воспоминания о Чёрном. Стискиваю зубы, с ненавистью глядя на пухлое лицо Шардина.

И тут его взгляд встречается с моим. Его глаза скользят по мне, как слизняки по коже. Я чувствую, как он мысленно уже планирует, что сделает, когда получит власть. В животе всё сжимается в ледяной комок. Хочу закричать, умолять их не делать этого, но голоса нет — только хрип.

Вспоминаю его обещание познакомиться со мной поближе, и внутри всё холодеет от ужаса.

— Вы? — в голосе Кассии презрение. — Что вы понимаете в тонкостях магических связей?

— Достаточно знаю, чтобы не позволить эмоциям влиять на процесс, — Шардин делает паузу. — В отличие от некоторых. В конце концов, именно я наладил бесперебойные поставки чёрных камней. Моя эффективность доказана. От вас же мы пока слышим одни лишь разговоры и неточные прогнозы. Кристалл почти не растет, хоть и прошло уже четыре дня…

— Магистр Амонтис, — Дарий наконец подаёт голос. — Позвольте заметить, что девушка нестабильна. Шардин может не справиться... Она куда сильнее, чем может показаться...

Шардин брезгливо улыбается и смотрит на Дария так, словно тот назойливое насекомое. Потом переводит вопросительный взгляд на Амонтиса.

— Может не справиться? — Амонтис поворачивается к нему. — Интересно, Ранвейр. Вы сомневаетесь в силе второго магистра тайного совета?

Тишина.

— Послушайте, я куда лучше... — снова встревает Кассия.

— Ваше дело — следить за формированием кристалла, — отрезает Амонтис.

— Но магистр! — возмущенно восклицает она.

— Шардин получит контроль над девочкой. — Он объявляет это своим окончательным решением. — Вопрос закрыт. Дарий, будь добр, разорви связь.

Дарий бросает на Шардина взгляд, полный такой едкой ненависти, что я вздрагиваю.

Что-то шепчет, прикрывает глаза.

Браслеты нагреваются, и на секунду я чувствую Дария так отчётливо, словно он совсем рядом. Чувствую его тяжелейшую усталость. Отчаяние. И... предупреждение? «Будь осторожна», — словно шепчет он через связь.

Затем — обрыв. Словно дверь захлопывается.

— Готово, — глухо говорит Дарий, опуская голову. — Простите, магистр, мне нужно вернуться к работе. Фокус не терпит отлагательств.

Он разворачивается и уходит, не глядя ни на кого. Плечи ссутулены, походка тяжёлая. Словно он несёт на себе весь мир.

И тут же чужое присутствие вламывается в мою силу. Грубое, жадное, липкое. Шардин не просто контролирует браслеты — он трогает мою магию изнутри, пробует на вкус, взвешивает. Меня выворачивает наизнанку от отвращения.

Валериан в колыбели внезапно заметно дёргается. Похоже, он тоже чувствует изменение.

— Это возмутительно! — шипит Кассия. — Вы совершаете ошибку, магистр. Шардин не понимает тонкостей...

— Достаточно разговоров, — обрывает её Амонтис. — Решение принято. Займитесь своими обязанностями.

Кассия стискивает кулаки так, что костяшки белеют. Бросает на Шардина взгляд чистой ненависти и, раздражённо стуча каблуками по чёрному мраморному полу, покидает зал. Даже по её походке видно, что она в ярости, но не осмеливается перечить Амонтису.