Предатель. Оклеветанная жена 3

14

Аника

Браслеты вспыхивают болью. Не сильной, но достаточной, чтобы мышцы свело судорогой. Я застываю на месте, стиснув прутья клетки руками, не в силах шевельнуться.

Шардин просовывает пухлую руку между прутьями. Его влажная ладонь касается моей щеки. Я хочу отдёрнуться, укусить, ударить, но тело не слушается.

— Сегодня вечером, — шепчет он, и от его дыхания пахнет гнилью. — Очень скоро мы познакомимся поближе. Будь готова.

Шардин уходит, и я остаюсь одна, прижавшись спиной к холодным прутьям. Сердце всё ещё колотится от страха, но постепенно в голове начинает проясняться.

Я силой воли заставляю себя успокоиться. Расслабиться, сосредоточиться на том, что сейчас важно.

Где-то на краю сознания, прорываясь через страх и боль, назойливо бьётся какое-то подозрение. Что-то не так.

Мысль возникает сама собой, и я сначала отгоняю её как фантазию. Но она возвращается, настойчивая. Когда Дарий управлял браслетами, я чувствовала его присутствие как шёлковую нить — тонкую, но прочную. А Шардин... он словно бьёт кувалдой там, где нужен скальпель, не может удерживать контроль там, где это необходимо.

Может быть...

Нет. Глупости. Он же магистр Совета.

Но мысль не отпускает. Я вспоминаю презрение в голосе Кассии: «Что вы понимаете в тонкостях?» А если она права? Если Шардин действительно не так силён, как хочет казаться?

Тлеющая искорка надежды разгорается в груди. Опасная надежда.

Я оглядываюсь по сторонам. Артефакторы работают со своими инструментами, в каждом мерцает красный свет. Дарий склонился над чертежами, рядом с ним — россыпь светящихся тирсов. Повсюду красные камни, как звёзды в чёрной мгле.

А что, если попробовать? Осторожно.

Сердце начинает биться чаще. Это же безумие — красть силу прямо под носом у магистров. Но... а что, если получится?

Я закрываю глаза, притворяясь спящей, и осторожно, как мышь мимо кота, тянусь к ближайшему красному огоньку. К тусклому камню в фонаре у стены, где сейчас никого нет, метрах в двадцати от клетки.

Только прикоснуться. Самую малость...

Тонкая струйка силы касается края моего сознания. Тёплая. Живая. Настоящая!

Глаза распахиваются сами собой. Получилось! Шардин ничего не почувствовал, браслеты молчат. Его контроль действительно неидеален!

Радость захлёстывает с головой. Хочется смеяться, плакать, кричать от облегчения. Я могу! Я не беспомощна!

Но следующая попытка оказывается жаднее. Гораздо жаднее. Теперь, когда я знаю, что это возможно, алчность душит разум. Я тянусь сразу к трём камням — одному у Дария, двум у артефакторов.

Сила вливается мощным потоком. Так хорошо, так...

Один из артефакторов хмурится. Камень в его руке мерцает и почти гаснет. Он с недоумением смотрит на стремительно тускнеющий тирс.

Ледяной ужас прошивает меня насквозь. Сейчас они заметят. Я впитала слишком много! Слишком заметно!

Мгновенно обрываю связь, сжимаюсь в углу клетки, притворяясь спящей. Жду. Считаю удары сердца. Сто. Двести. Триста.

Никто не идёт.

Выдыхаю медленно, заставляя себя успокоиться. Нужно быть умнее. Осторожнее.

...Следующие полчаса я изучаю зал, как полководец — поле боя. Считаю камни, оцениваю расстояния, запоминаю передвижения. Артефакторы работают по кругу, у каждого свой участок.

В центре зала возвышается чудовищная конструкция — фокус, над которым Дарий трудится без отдыха. Металлический остов уже достиг трёх метров в высоту, напоминая искажённый скелет какого-то древнего существа. Чёрный металл переплетается с серебряными нитями, образуя сложнейшую трёхмерную паутину. Тысячи рун покрывают каждую поверхность — некоторые вырезаны так мелко, что сливаются в сплошной узор, другие размером с ладонь пульсируют тусклым багровым светом.

Артефакторы постоянно подносят новые детали — изогнутые пластины с инкрустацией из обсидиана, тончайшие проволоки из неизвестного мне сплава, кристаллические линзы, которые преломляют свет под невозможными углами. Каждый элемент встраивается в общую структуру с ювелирной точностью.

В самом сердце конструкции зияет углубление размером с кулак — гнездо для ключевого камня. Вокруг него спиралью расходятся канавки, заполненные ртутеподобной субстанцией, которая медленно пульсирует, словно кровь в венах. Даже отсюда, из клетки, я чувствую исходящую от фокуса вибрацию — едва уловимую, но проникающую в самые кости.

Дарий перемещается вокруг своего творения, проверяя соединения, корректируя углы, перенастраивая руны. Его движения отточены до автоматизма — руки сами знают, что делать, пока разум, похоже, находится где-то далеко. Иногда он замирает, глядя на чертежи, и что-то шепчет, водя пальцем по схемам. В эти моменты я замечаю, как едва заметно меняется узор на одной из граней фокуса — словно он вносит микроскопические изменения, невидимые остальным.

Внезапно Дарий роняет один из инструментов. Звон металла о камень разносится по залу, вырывая меня из транса.

Я понимаю, что слишком долго наблюдала, загипнотизированная сложностью происходящего. Время утекает…

Дарий наклоняется за инструментом, и я замечаю, как несколько красных камней на его рабочем столе остаются без присмотра. Артефакторы тоже отвлеклись — один отошёл к печи, другой углубился в расчёты.

Это мой шанс.

Глубокий вдох. Выдох. Пора действовать.

Когда я снова начинаю собирать силу, это уже не азартная жадность, а холодный расчёт.

По одной крошечной искре. Из разных камней. С интервалами. Сначала со стола, пока Дарий не видит, потом от дальнего фонаря — артефактор ушёл к печи. Ещё крупицу из инструмента у соседнего стола.

Каждый раз жду. Наблюдаю. Убеждаюсь, что изменения незаметны.

Время тянется мучительно медленно. Но сила накапливается — искра за искрой.