Предатель. Оклеветанная жена 3

23

Фигуры выходят из тени деревьев. Одна. Две. Десять. Двадцать. Больше. Все в светлых балахонах с глубокими капюшонами, скрывающими лица. Движутся медленно, размеренно. Синхронно. Как один нераздельный организм.

От одного взгляда на них веет холодом. Не физическим — другим. Тем самым холодом, который я чувствовала от черных камней в Пустоши. Холодом скверны. Холодом смерти.

И тут я вспоминаю сон, который видела недавно… Именно эти существа были там, тянулись к моему ребенку…

Первый мучительно быстро достигает защитного барьера окружающего поместье. Золотые руны вспыхивают. Воздух искрит от напряжения.

— Он не сможет пройти, — шепчет Ноктиан. Ни одному живому существу это не под силу.

Но в следующее мгновение, словно насмехаясь над словами судьи, он проходит сквозь барьер.

Просто идет дальше, словно и не было никакой преграды.

— Боги... — выдыхает кто-то из солдат.

— Щиты не работают! — кричит другой.

Капитан не теряется:

— Стальная стена! Рубите по шеям! Головы долой! Кем бы ни были эти твари, мы их порубим на куски!

Лучники со стены безостановочно стреляют в идущих тварей, многие стрелы попадают в цель, но те словно не замечают этого, продолжая упрямо идти вперед.

Когда они подходят ближе, вдруг, с шага, твари переходят на бег и с нечеловеческой ловкостью начинают карабкаться на стены. Все происходит так быстро, что я едва успеваю сделать два судорожных вдоха.

Первый удар защитника стены — рука отлетает в сторону. Но тело продолжает карабкаться и уже попадает внутрь и сразу устремляется к генератору защитного поля поместья. Отрубленная конечность дергается на траве, пальцы скребут землю, подтягивая ее вперед.

Второй солдат рубит по шее еще одного.

Обезглавленное тело делает еще три шага. Падает. И поднимается снова. Без головы тянется руками вперед, словно ей приказывает чужая воля. Тварей все больше, они облепляют ревущий генератор своими телами и словно вгрызаются в него, пытаясь повредить. Темная кровь струится из них, покрывая руны, а в следующее мгновение ров генератора прекращается.

Все прибывающие и прибывающие твари наваливаются на первого солдата всей массой. Десятки рук хватают за доспехи, за горло, за лицо. Его крик — пронзительный, полный ужаса — обрывается влажным хрипом.

Должен быть способ. Должен!

Концентрирую свет в ладони. Формирую копье — острие из чистой сконцентрированной ярости. Метаю в голову ближайшего противника.

Вспышка. Запах паленой плоти.

Он падает… И уже не встает.

— Свет! — кричу изо всех сил. — Только свет их убивает! Бейте светом в головы!

Но у солдат нет моего дара. Они могут только рубить сталью.

Рольф уже рядом. В руках настоящий боевой меч. Розовая метка на груди пульсирует. Он замахивается — я вижу, как сила перетекает в его руки. Удар.

Голова безмолвного слетает с такой силой, что врезается в стену. На траве остается черная маслянистая лужа. Не кровь — скверна. Та самая скверна. Тело больше не пытается встать.

— Словно черные камни, — шепчу я. — Эти твари пропитаны скверной.

Метаю копье за копьем. Каждое попадание в голову — минус один враг. Но их слишком много. Они лезут через ограду, карабкаются по стенам, словно пауки.

Варнус тоже выстреливает один заряд за другим, но все происходит так быстро, что я понимаю, нам их не одолеть втроем. Что-то противопоставить может только Рольф, я и Варнус, остальные лишь только зря погибнут в этой битве. И их все больше и больше.

И тут вижу его.

На холме за оградой стоит человек в черной мантии. Капюшон откинут. Лицо жесткое, словно вырезанное из камня. Тонкие губы, острые скулы. А глаза...

Глаза — две черные дыры, в которых плещется живая тьма.

Он поднимает руку. Все безмолвные замирают. А потом начинают двигаться быстрее, целенаправленнее.

Варнус бледнеет так резко, словно из него выпустили всю кровь.

— Мастер Корвин, — шепчет он. — Первый боевой маг Совета. — Нам конец…

— В дом! — Варнус оборачивается ко мне, хватает за плечо. — Немедленно прячься! И забирай всех.

— Я могу помочь! Мой свет работает!

— УХОДИТЕ! — В его голосе звучит приказ, твердый и властный.

Но я упрямлюсь. Метаю еще одно копье. Еще один безмолвный падает.

Корвин на холме улыбается безобразной улыбкой. Медленно поднимает обе руки.

Между его ладонями сгущается тьма. Не просто тень — живая, пульсирующая чернота. Она растет, закручивается в спираль.

Он опускает руки, направляя на ворота.

Черный сгусток срывается вперед со свистом.

Удар.

Ворота просто исчезают, превращаются в пар. На их месте — дымящаяся воронка. Края оплавлены, земля почернела.

Варнус сбрасывает мантию. Под ней — легкая кольчуга, вся покрытая рунами. Он выходит вперед, поднимает посох.

— Амонтис прислал своего пса! — Голос старика разносится по окрестностям. — Что ж, получай!

Посох вспыхивает. Не учебным светом наших тренировок. Это огонь чистой, накопленной десятилетиями ярости. Огненные стрелы — сотни! — срываются с навершия. Воздух раскаляется. Земля под ногами Корвина плавится в стекло.

Черный маг поднимает руку. Щит из тьмы. Огонь бьется о черноту, шипит, искрит.

Варнус усиливает натиск. Пламя меняет цвет — красное, белое, синее. Жар такой, что моя одежда едва не загорается даже на расстоянии.

Корвин смеется, и словно исчезает.

Он появляется перед Варнусом так быстро, что глаз едва может заметить это перемещение. Удар ладонью между лопаток. Старик падает на колени, кашляет кровью.

— НЕТ!

Рвусь вперед, но сильные руки перехватывают меня поперек талии. Рольф. Он тащит меня к дому.

— Пусти! Варнус, я должна ему помочь… Но он словно не слышит.

— Все отходим! — рычит он. — Шевелите ногами, слышали что сказал Варнус?!

Оставшиеся в живых солдаты плетутся за нами, включая капитана, у которого разбито все лицо, рука застыла и болтается будто плеть.