Предатель. Они (не) твои

Глава 7

Кира

Слезы застилают глаза, не вижу куда иду, просто вперед. Паника накрывает с головой, я не знаю что мне делать. Кажется, что я вернулась назад на шесть лет. Кажется, что я снова та девятнадцатилетняя девочка, которой плюнули в душу, растоптали её, сожгли дотла.

Зачем он вернулся?! Зачем? Чтобы добить окончательно? Чтобы завершить начатое? Так я уже убита, хуже некуда. Но предатель решил снова испоганить мою жизнь, почуяв свежую добычу.

— Кирусь, что случилось? — пулей влетев в кабинет, слышу я беспокойное от коллег.

Не выдерживаю, рыдаю в голос. Черт, черт, черт! Ну почему я такая слабая? Почему не могу дать отпор? Почему снова испытываю эту жгучую боль?

Коллеги тут же спохватываются и помогают меня усадить в кресло. Катька побежала за водой, Надя берет в руки папку и начинает размахивать ею перед моим лицом, Оля садится рядом и берет за руку, Лена пытается меня подбодрить, но из-за звонкого гула в ушах плохо разбираю смысл слов. Посторонние звуки звучат будто сквозь вату в ушах.

— Ненавижу его… — сквозь глухие рыдания, выдаю я со злостью и отчаянием. — Будь он проклят!

— Кир, неужели этот красавчик тебя обидел? — изумленно интересуется Надя, в ее голосе звучит сочувствие.

— Это крах… Это конец, девочки, — утираю ладонью бесконечный поток слез, Лена где-то находит бумажный платочек и протягивает его мне. — Это просто катастрофа!

Боже, я столько трудов и сил вложила, чтобы добиться успеха, чтобы выйти на достойный уровень заработной платы и обеспечить своих детей самым лучшим. Но пришел Березовский и все это растоптал! Просто одним махом! Но меня не столь пугает понижение в должности, сколько тот факт, что я теперь буду каждый день работать бок о бок с этим мерзким подонком. И рано или поздно он обо всем узнает.

Что тогда будет? Что же будет?

Я знаю… Он будет довольствоваться тем, что нашел мое слабое место. Он будет манипулировать, издеваться, уничтожать дальше.

— Так, попей водички, успокойся и всё нам расскажи, хорошо? — заботливо гладит меня по плечу Оля, а мне становится до невозможности грустно оттого, что с завтрашнего дня я буду работать отдельно от девчонок. С тем, кого я люто презираю и отдала бы все, чтобы больше никогда не встречать.

Я жадно глотаю воду, пытаюсь отдышаться, привести себя в чувства, в конце концов, слезы не помогут делу.

— Кир, мы тебя поддержим, чтобы ни случилось… — слышу ободряющие слова от девочек, кажется, они произнесли эту фразу одновременно.

Медленно выдыхаю, прикрываю глаза, мысленно призываю взять себя в руки. Мне нужно быть сильной. Сейчас произошла минутная слабость, нельзя больше этого допускать и ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Березовский их увидел. Ну уж нет, я ему такого удовольствия не доставлю.

— Спасибо, девочки, — горько улыбаюсь, безумно благодарная коллегам за поддержку. Вот только стоит ли делиться с ними своим секретом? — Давайте продолжим работать, иначе и вам влетит, — обреченно вздыхаю я, кто его знает, не удивлюсь, если Березовский сейчас стоит под дверью и победно утирает ручки, словно муха, севшая на варенье.

— У меня есть идея! — воодушевлено толкает Катька, подняв палец вверх. — А пойдёмте сегодня после работы куда-нибудь? Посидим, отдохнем, выпьем чего-нибудь, и ты нам все расскажешь, — доброжелательно подмигивает девушка, остальные судорожно закивали головами в согласии и смотря на меня умоляющими глазами.

— Ох, девочки, ну какие посиделки… — пытаюсь отказаться я, ведь я не любитель тусовок, да и как-то совесть не позволяет оставить детей и уйти в загул.

— Ага, только не отмазывайся, что детей не с кем отстаивать, — хитро сужает взгляд Лена. — Не зря же мама приехала? Она наверняка соскучилась по внукам и с радостью отпустит тебя развеяться! Ну Кир, я серьезно, ты когда в последний раз в люди выходила? Сколько бы раз мы тебя не звали, у тебя один и тот же ответ…

И она права. Девчонки любят иногда собраться после работы и загулять в одном из местных клубов, в то время как я бежала в детский сад за своими детьми, ведь мне не с кем было их оставлять.

— Давай! Соглашайся! — подначивают меня девчонки, и я сдаюсь. Думаю, смена обстановки мне и в самом деле не помешает. А там глядишь и легче станет.

— Хорошо. Но только ненадолго, — сразу же поясняю я, да и завтра все-таки рабочий день. Если я приду на работу с помятым лицом, Березовский мне жизни не даст, еще и выговор какой-нибудь сделает, за ним не заржавеет.

Девчонки радостно хлопают в ладоши, обнимают меня и мое настроение немного, но улучшается. Нет, этого вовсе не хватит заполнить черную дыру в душе, но хотя бы головой о стену биться уже не хочется.

Дальше девчонки, вместо того, чтобы погрузиться в работу, увлеченно строят планы на грядущий вечер, а я, в отличие от них, пытаюсь сделать свою работу, подбить все хвосты, чтобы оставить после своего ухода порядок.

Взвесив все и хорошенько так поразмыслив, я делаю вывод, что сделаю все, чтобы Березовский пожалел о том, что снова встретился у меня на пути. Думает, что он властен над всем? Да он еще не знает, какой у него соперник! Я ему всю душу вытравлю, он заплатит за каждую мою горькую слезинку. Злобно улыбаюсь в предвкушении, ну держись, предатель. Я устрою тебе сладкую жизнь. Буду пакостить, да так, что ты сам захочешь от меня избавиться и никакой несуществующий долг тебе не будет нужен. Представив, как подсыпаю слабительное в его кофе, и вовсе еле сдерживаю едкий смех. Девчонки, увидев мой резкий перепад настроения, удивленно переглядываются друг с другом.

Ну что ж, Антон Алексеевич, пора начинать. Ведь всем известное выражение «кто пришел к нам с мечом, тот от него и погибнет», очень даже имеет место быть.

Я все тебе верну. Все до мелочи. Всю свою боль, горечь и обиду. И однажды ты ими захлебнешься.