Предатель. Они (не) твои

Глава 13

Кира

Это конец. Теперь точно конец. Он все узнал, а даже если и не узнал, то вскоре обязательно узнает. Остается только ждать конца света. Ощущение такое, что хочется взять своих детей и бежать куда глаза глядят. Но не уверена, что это верное решение, потому что подонок все равно найдет меня, где бы я не спряталась.

— Кира? — увидев меня, стоящую спиной к двери и пытающуюся отдышаться, удивленно спрашивает мама. — Ты так рано?

— Мне стало нехорошо и начальство отпустило меня домой… — блею я, потому что голос садится до хрипоты.

— Вот, я же говорила вчера, что-то с тобой не так, — качает головой мама и помогает мне раздеться, потому что такая слабость нахлынула, что с трудом стою на ногах. — Заболела моя девочка, — она снова кладет ладонь на мое лицо.

— Мам, я отравилась просто. Поела рыбы вчера, и вот итог, — на самом деле мое отравление уже мало меня волнует. Сердце бьется как бешеное от страха. Если Березовский узнает о детях, он меня четвертует, как минимум.

— Кира, ну ты как дите малое, — она беззлобно меня отчитывает. — Ты же прекрасно знала…

— Да, мамуль, виновата, — слабо улыбаюсь, да что там, сил нет даже чтобы говорить.

— Так, проходи, буду тебя на ноги ставить. Как вовремя я приехала, — причитает мама и помогает мне дойти до кровати. — Сейчас тебе бульончик сварю, сразу легче станет.

— Спасибо, мам, — искренне ее благодарю, сама бы я не справилась. Но не рада, что из-за моего состояния мама и сама будет переживать.

Она заботливо укрывает меня и целует в лоб, а я ощущаю себя маленькой девочкой, вот только проблемы у меня не детские. Вот бы мамин поцелуй еще бы и защищал от всех тревог и невзгод…

Несмотря на пульсирующий внутри страх и отчаяние, все равно засыпаю. Все-таки бессилие победило мой воспаленный разум.

Проспавшись немного, чувствую себя лучше.

— О, ты вовремя проснулась, — мама с довольной улыбкой проходит в комнату, держа в руках поднос с тарелкой супа. — Сейчас тебя кормить буду, — мама, несмотря на то, что мне уже не пять, а двадцать пять годиков, по прежнему в такие ситуации включает гиперзаботу.

— Мам, я и сама могу.

— Да шучу я. Кушай, набирайся сил, — она ободряюще гладит меня по плечу.

— Чтобы я без тебя делала, — с улыбкой отзываюсь я, потому что прямо сейчас в моей голове щелкнула одна идея.

— Мамуль… А ты когда билет обратно взяла?

— В субботу рано утром. А что?

Это послезавтра. Выходные. Отлично.

— А что если нам с детьми поехать с тобой и погостить у тебя на выходных? — выдаю гениальную по своим меркам идею, правда понимаю, что это меня конечно же не спасет. Но хотя бы даст небольшую передышку. А там я придумаю, что сделать дальше. Может, возьму больничный, или…

Черт, теперь, спустя несколько секунд, моя идея кажется мне уже не такой уж гениальной. Я же не смогу вечно прятаться от Березовского?!

— Конечно, милая, я только за, — радостно отзывается мама. — Да и Женя будет рад провести время с малышней.

— Здорово, тогда сегодня же куплю билеты, — доев свой суп и почувствовав подъем духа, бодро отзываюсь я.

А еще решаю, что завтра на работу я тоже не выйду. Отсижусь дома, тем более у меня есть веская причина и Березовский о ней в курсе. Подумаешь, минус один рабочий день, я итак в долгах как шелках. И пускай, что этот долг мнимый, подонок так не считает.

Главное, что моя совесть чиста, и это я еще посмотрю, сколько он мне заплатит по итогу за месяц. Если эта сумма заставит меня плакать, то я найму своему мучителю киллера и пристрелю его где-нибудь в безлюдном переулке. Кстати, классная идея! И тогда все проблемы одним махом будут решены. Улыбаюсь сквозь подступающие слезы, дурочка… Да ты скорее себя убьешь, чем его, любишь ведь до сих пор…

Но сейчас не время думать о любви. Смахиваю слезы, беру себя в руки и достаю чемодан. Начну, так сказать, заранее, да и отвлечься от назойливых мыслей мне не помешает.

— Дочь, — мои сборы прерывает вошедшая в комнату мать, смотрю на часы, скоро пора идти за детьми в садик.

— У тебя точно все в порядке? — вкрадчиво интересуется она, и мое сердце сжимается от тоски и мук совести. Но почему-то не могу сказать как есть. Знаю, что ложь еще никогда ни к чему хорошему не приводила, но решаю, что наберусь смелости тогда, когда приедем в гости.

— Да, мам. Почему ты спрашиваешь? — будничным тоном отзываюсь я, сделав максимально легкий и непринужденный вид.

— Просто твои глаза твердят об обратном, — она тяжело вздыхает и садится рядом со мной. Мое сердце еще сильнее сковывает, а на спину словно многотоннный груз повесили. Не сбросить никак. Одна маленькая ложь как снежный ком превращается в большую. Причем очень стремительно. Кажется, что я всем вокруг вру и пытаюсь утаить то, что рано или поздно станет явным. И эта явь словно кувалда сразит всех наповал.

Но я как трусливая черепаха продолжаю прятаться в свой защитный панцирь, предпочитая и дальше тонуть в этой лжи.

— Тебе кажется, мамуль. Тебе кажется…