Предатель. Осколки сердца

Глава 22

— Ты хоть на секунду можешь представить, что мне пришлось пережить? — мой голос срывается и будто скачет по кочкам. — Хоть на секунду! Этот чёрт пойми откуда взявшийся в такой глуши репортёр. Я просто не верю, что он нарисовался там совершенно случайно! Из ниоткуда!

Лицо мужа на экране ноутбука — непроницаемая маска.

Он в деловом костюме и при галстуке. Вокруг — комфортабельный офисный интерьер.

У него совершенно недавно закончился первый раунд важных переговоров, и он выглядит уставшим, вымотанным.

Случись такой звонок пару недель назад, и я бы попыталась его утешить, подбодрить, как всегда делала, когда мы созванивались в его длительных деловых командировках.

Он знал, что всегда мог на меня положиться.

Я бы не задавала вопросов, не донимала пустой болтовнёй, не плакалась бы на какие-нибудь свои неурядицы.

Сейчас… сейчас меня хоть чуть-чуть утешала та мысль, что я не одна терплю потери в нашем противостоянии. Что ему тоже несладко.

Потому что перед звонком я почти ожидала, что в экран влезет эта беловолосая дрянь Кристина со своими надутыми губами и проворкует что-нибудь о том, что Константин занят.

Видимо, утешаться я сейчас должна была только этим — настолько далеко всё ещё не зашло.

Но ведь ещё не вечер, верно?..

— Я узнал об этом видео пять минут назад, — муж ослабил узел галстука. — Ровно пять минут назад, когда вышел из конференц-зала.

— Как это возможно? Видео появилось в сети ещё вчера.

— Марина, я пробыл в полёте двенадцать часов. Я приземлился сегодня утром и из-за накладок с рейсом отправился на встречу прямо из аэропорта. Я не вылезал из этой грёбаной встречи ровно до этого часа, поэтому не люби мне мозги!

Я даже вздрогнула от гнева, пропитавшего его голос.

Очевидно, переговоры действительно выжали из него всё. Он был голоден, зол и, очевидно растерян последними новостями. Тем более что видеозвонок организовал один из его помощников. Инициатива шла с той стороны.

Но разве это хоть что-нибудь меняло в сути случившегося?

— Не смей повышать на меня голос, — проговорила я сквозь зубы. — Объясни мне, как это всё понимать. Как понимать такие вот… выходки! Кость, ты мне скажи, бога ради, может, мы уже развелись, а ты новую женитьбу планируешь? И только я ещё не в курсе этих нововведений!

Муж послал мне по видео убийственный взгляд:

— Прекрати пороть чушь. А Петровой придётся ответить за то, что она натворила. Эти слова — её разбушевавшаяся фантазия.

— Вот, значит, как? — внутри у меня всё гудело от дикого гнева и непереносимого унижения. — Так ты, пожалуйста, приструни свою инициативную любовницу! Иначе она так разойдётся, что и замуж за тебя высочит без твоего ведома! И помни, Константин, у твоих детей тоже есть доступ к интернету. Посадить их на цепь, лишив общения с друзьями и отобрав у них все телефоны-планшеты, я не могу. Если они сподобятся узнать о твоих похождениях в сети, винить никого, кроме себя, ты не сможешь!

Я нажала кнопку завершения видеозвонка и захлопнула крышку ноутбука.

Он делает из меня дуру.

Как могло так случится, что он не в состоянии контролировать порывы своей наглой девки? Как она вообще позволяет себе подобное заявлять? И заявлять не кому-нибудь в приватной беседе, а вот так, в открытую, на весь мир?

Я продолжала дрожать от негодования, когда дети заскочили ко мне в спальню и попросили отпустить их на вечерние посиделки у речки.

Я едва успела отереть щёки от непрошенных слёз и сообщить им, что без охраны пусть даже и не надеются ни на какие прогулки.

Сегодняшний случай в кафе и разговор с бирюком Королёвым никак не могли настроить меня на приятное расположение духа. И никак не могли снизить мою подозрительность, скорее уж наоборот.

Сопровождать их вызвался самый молодой член нашей охранной команды, Тимур.

И дети убежали на свои посиделки очень вовремя.

Потому что теперь поговорить со мной жаждала мать.

— Мариночка, я видела по телевизору…

Она запнулась, и мне будто по сердцу ржавым, тупым ножом резануло.

Даже странно, что больше никто не позвонил. Раз уж даже матери это видео на глаза попалось, можно было бы ожидать, что кто-нибудь из друзей на него тоже наткнётся.

— Мам, тут не о чем говорить. Я видела тоже.

Уточнять обстоятельства, при которых я ознакомилась с видео, я, конечно, не стала.

— Я просто… я не представляю, как тебе сейчас должно быть тяжело.

— Думаю, не тяжелее, чем тебе, когда от нас отец уходил, — тихо возразила я, борясь с новыми слезами.

Мать вздохнула.

— Мариночка, ты не сравнивай. Это совершенно другое.

— Другое? Измена есть измена, ма.

— Да, но…

— Господи, ну не начнёшь же ты его опять защищать?