Предатель. Оставь сдачу себе, сестрёнка

Глава 7.

Весь день я провела на работе, но мыслями была далеко за пределами офиса. Бумаги плыли перед глазами, цифры расплывались в строках отчётов, голос начальницы звучал глухо, как из-под воды. Я едва держалась на ногах, будто организм, наконец, решил дать сбой после всех этих дней напряжения.

Но я знала: усталость - не физическая. Это было выгорание от предательства. От двойной жизни, в которую меня втянули, ничего не спросив.

Каждую свободную минуту я возвращалась в ту ночь. Слова Марины жгли сильнее любого ожога, и молчание Димы резали душу тонким лезвием. И всё же… я держалась. Знала, что должна.

Когда я вернулась домой под вечер, солнце уже клонилось к закату. Дом утопал в оранжевом свете, казался таким же тёплым, как и всегда. Но уют был мнимым, иллюзорным. Как декорация перед разрушением.

Дима встретил меня со слишком искусственной улыбкой.

- Как ты? - спросил он, целуя меня в висок.

- Устала, - коротко ответила я. - Голова болит. Сейчас переоденусь.

Он не настаивал, не стал лезть с расспросами. Но я видела - что-то задумал. Был напряжён, двигался чуть суетливее обычного. И я знала: ждёт момента.

И момент настал спустя полчаса, когда я вышла на кухню, чтобы налить себе воды. Он стоял у стола, а рядом лежала аккуратная стопка документов. И ручка.

- Кстати, - будто между делом начал он. - Тут пара бумажек по бизнесу. Нужно подписать. Технические формальности.

Я спокойно посмотрела на него. Очень внимательно, без эмоций.

- Какие именно? - спросила я, не дотрагиваясь до листов.

- Да ерунда, - махнул он рукой. - Я оформлял одну сделку, и нужно твоё согласие как супруги. Ничего серьёзного. Просто подписи - и всё.

Я сделала шаг вперёд, но не к документам, а к шкафу. Медленно открыла его, достала чашку. Налив себе воды, отпила. Сделала вид, что думаю.

- Знаешь, я, пожалуй, сначала покажу их своему юристу, - сказала я, поворачиваясь к нему. - Просто чтобы быть уверенной, что всё в порядке.

Он замер.

- Зачем? Это же обычные бумаги, Тоня. - Его голос стал чуть резче. - Мы же всегда друг другу доверяли.

- Тем более, если ничего особенного, ты не против, правда? - ответила я, всё тем же ровным голосом. - Завтра покажу, и всё подпишу, если нужно.

Молчание.

Я видела, как в его глазах мелькнула раздражённая искра. Улыбка исчезла. Он подошёл ближе, будто надеялся надавить обаянием, привычной близостью.

- Послушай, - тихо, но уже с нажимом. - Мне нужно это сегодня. Я не понимаю, зачем ты вдруг устраиваешь цирк.

- Я не устраиваю, - сказала я твёрдо. - Просто хочу разобраться. На холодную голову. У меня, как ты знаешь, она болит.

Он смотрел на меня, уже не скрывая недовольства. И вдруг усмехнулся.

- Ты начинаешь вести себя странно, Тоня. Неожиданно. Это настораживает.

Я не ответила. Только без страха посмотрела ему в глаза. Пусть боится.

Я прошла мимо, не оглянувшись, и поднялась наверх. Документы остались лежать на столе.
А я в ту ночь снова не спала - не от тревоги, а от мысли, что сделала первый настоящий шаг. Дала понять: я больше не та, кого можно ввести в заблуждение.

Когда я проснулась, утро уже вовсю заняло своё место в доме. Лёгкий ветерок колыхал занавески, в окно лился мягкий свет, а тишина была... слишком полной. Неестественной.

Я сразу поняла - Димы нет.

Посмотрела на часы. Шесть сорок. Он никогда не уходил так рано, не попрощавшись. Даже в самые напряжённые рабочие дни он находил минуту, чтобы заглянуть ко мне в спальню, поцеловать в щёку, бросить своё дежурное: «не забудь позавтракать».

Сегодня ничего этого не было.

Я медленно села на кровати. В голове словно пульсировала вата. Сердце било в висках. Голова кружилась. Меня слегка подташнивало. Уже второй день.

Вчера я списала всё на нервы и усталость. Сегодня… сомнения крепли.

Я поднялась, оперевшись о край кровати, и медленно пошла в ванную. В зеркале на меня смотрело бледное лицо с упрямыми глазами. Внутри бушевала буря - но снаружи я держалась. Потому что выбора у меня больше не было.

Когда я спустилась на кухню, всё было на месте. И чашки, и аккуратно сложенная газета, и его любимый стакан для смузи. Только он сам исчез, будто вычеркнул себя из этого утра.

Мои глаза снова скользнули к документам на столе. Он их не забрал. Значит, всё ещё надеется, что я передумаю.

Я присела, обхватив руками живот. Ужасно ныло внизу, и снова подступила тошнота. Это не просто стресс, и не просто усталость.

Мы с Димой жили семь лет. Семь. И всё это время я хотела ребёнка. Мы оба хотели - или, как я тогда думала, хотели. Обследования, надежды, пустые тесты на беременность… Всё было впустую.

Но сейчас… сейчас что-то было по-другому.

Я заставила себя выпить воды, потом крепкий чай. Приняла душ, собралась. Сегодня мне нужно было многое обдумать. Пока они плетут паутину, я не должна застрять в ней.