Предатель. Оставь сдачу себе, сестрёнка

Глава 10.

Он вернулся поздно.

Я услышала, как открылась дверь – и сразу затаилась. Свет в коридоре я не включала, сидела на диване в полумраке. Мне не хотелось, чтобы он сразу увидел моё лицо.

Я не знала, что во мне – страх, отвращение или просто выгорание. Наверное, всё вместе.

Шаги были неуверенные, тяжёлые.

Потом он вошёл в гостиную.

И я сразу почувствовала – он пил.

Глаза чуть затуманенные, движения резкие. И – духи. Эти сладковатые, приторные духи, которые я узнала бы среди тысячи.

Марина.

Он усмехнулся и бросил ключи на столик:

– Ты чего тут в темноте? Страшилки себе накручиваешь?

Я промолчала. Не было сил отвечать.

Он, поколебавшись, подошёл и попытался приобнять, но я отстранилась.

Он тут же дернулся назад и зло выдохнул:

– Опять ты со своими заморочками… Может, начнёшь уже нормально себя вести?

Я ничего не сказала.

Просто поднялась и медленно пошла наверх. Стараясь не смотреть на него.

Он не пошёл за мной.

В спальне я заперлась на ключ. Присела на край кровати, прижав руки к животу.

Теперь я точно знала – мне здесь оставаться нельзя.

Инцидент с верёвкой у лестницы – это не просто злая шутка. Это было предупреждение. Или попытка убрать меня без следов.

А сегодня – он был пьян, раздражён, агрессивен.

Я должна была уходить.

Но как?

Денег у меня почти не осталось.

Дима в последнее время совсем не давал мне наличных, карточки были под его контролем. Он объяснял это «общим бюджетом» и «нормальной семейной практикой».

И только теперь я поняла, насколько это было частью его контроля.

Я подождала, пока за дверью стало совсем тихо. Легла, но не спала.

Смотрела в потолок, прокручивая в голове один и тот же план:

Дождаться зарплаты.

Снять всё сразу.

Исчезнуть.

Если я хочу спасти своего ребёнка – у меня нет другого выхода.

Была пятница.

Последний рабочий день перед выходными. А с понедельника – зарплата.

Это был мой ориентир, моя внутренняя красная точка на календаре.

Всего три дня – и я смогу дышать иначе.

Я встала рано, раньше Димы. Он храпел с той стороны кровати, запах алкоголя всё ещё витал в воздухе. Я старалась не шуметь, даже дверь в ванную прикрывала осторожно, без щелчка замка. Теперь всё, что я делала – я делала тихо, внимательно, точно.

Я тщательно собрала волосы, нанесла лёгкий макияж, оделась как обычно.

Мне нужно было выглядеть привычно. Не вызывать подозрений.

Но внутри я уже не была той женщиной, которую он знал.

На работе я старалась сосредоточиться, но голова отказывалась слушаться.

Всё казалось далеким, посторонним.

Документы – ненастоящие, голоса коллег – приглушённые, как под водой.

В перерыве я вышла на улицу и пошла к банкомату. Проверила карту – пока пусто. Но в понедельник деньги будут.

Я мысленно рассчитала всё:

Снять в тот же день, сразу утром.

Купить самый дешевый, но дальний билет.

Номер на сутки – где-то, где не спросят паспорт.

И исчезнуть.

Я начала собирать рюкзак – дома, в тайне.

Не чемодан – он слишком заметный.

Рюкзак, в который войдёт всё необходимое: документы, немного вещей, аптечка, тест, телефон, зарядка, блокнот, пара фото, наличные, которые у меня остались.

Выходные нужно было пережить. Не выдать себя.

Играть роль.

Быть мягкой, послушной.

Заглядывать в глаза, как раньше – как будто я всё ещё та, что верила ему.

Вечером я готовила ужин с натянутой улыбкой. Он смотрел на меня внимательно, хмуро, будто чувствовал перемены. Но не понимал, в чём дело.

– Ты странная в последнее время, – бросил он, откинувшись на стуле. – Усталость или что?

Я покачала головой:

– Просто неделя тяжёлая.

И снова – улыбка. Тонкая, терпеливая.

Он расслабился.

А я – спряталась за ней.

На этот раз – окончательно.