Предатель. Оставь сдачу себе, сестрёнка

Глава 12.

Проснулась внезапно – как от толчка. В комнате было темно, только с улицы тянулось тусклое освещение от уличного фонаря. Я не сразу поняла, что именно меня разбудило.

А потом услышала.

Смех. Тихий, приглушённый, как будто кто-то пытался не разбудить спящих.

Женский и мужской.

Марина… и Дима.

Сердце сжалось, внутри всё похолодело. Я медленно приподнялась на подушке. Да, это точно они. Узнала её звенящий смех, тот самый, которым она когда-то заливалась, когда мы были девчонками. Только тогда он был невинным. А сейчас… колючим.

Я подошла к двери босиком, стараясь не скрипнуть половицами.

Смех шёл снизу, с кухни. Они не старались особенно прятаться – думали, я сплю, или им было всё равно.

– …Она всё ещё ничего не подозревает, – услышала я голос Марины.

И в нём было столько презрения, что мне захотелось открыть дверь и закричать.

– Тоня у нас доверчивая, – с ленивой усмешкой ответил Дима. – Наивная, как всегда. Главное – не спугнуть раньше времени.

Моё дыхание сбилось. Я приложила ладонь к груди, будто могла удержать сердце, чтобы не выпрыгнуло.

– Ещё чуть-чуть – и будет подписано. А потом… – Марина хихикнула. – Потом ты – мой, полностью.

– И дом, и бизнес, – спокойно добавил он. – А она… она останется с тем, что заслужила.

Меня пронзила дрожь. Не от страха – от ярости.

Они уже не просто предавали. Они хладнокровно уничтожали.

Но я молчала.

Я стояла, прижавшись к стене, и знала: я всё слышала. И теперь это мой козырь.

Утром я проснулась от зловещей тишины.

Солнце струилось через шторы, и на секунду всё показалось обманчиво мирным – словно ночью ничего не было.

Но стоило подойти к двери, как реальность вернулась.

Ручка дёрнулась… и осталась неподвижной.

Я попробовала ещё раз, сильнее.

Дверь не поддавалась. Она была заперта снаружи.

Я сначала просто замерла.

Как? Почему?

Ужас медленно поднимался от пяток вверх.

Я снова дёрнула ручку. Потом стукнула ладонью в дверь.

– Дима?! – позвала, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Это… это какая-то ошибка?

Никто не ответил.

Дом был пуст. Или делал вид, что пуст.

Я отступила на шаг, обхватила себя за плечи. Они не только предавали – они уже начали действовать.

Закрыли меня, как пленницу. Как препятствие, от которого нужно избавиться.

Внутри меня всё горело.

Я больше не была растерянной.

Я была матерью. Я была женщиной, которой нечего терять.

«Хорошо. Закрыли – значит, боятся», – прошептала я и прижалась лбом к двери. – «Но я не жертва. Не сегодня. Не теперь».

Я отошла от двери, присела на край кровати и сжала ладони в замок. Сердце стучало громко, почти в ушах, а мысли перебегали одна за другой, спутанные, пугливые. Я знала – просто ждать нельзя.

Нужно найти выход. Любой.

Первым делом я подошла к окну. Оно выходило на задний двор – второй этаж, высота приличная. Под окном – только кустарник и камни. Прыгать отсюда – безумие. Но если что-то подставить?..

Я порылась в шкафу. Там, как назло, были только легкие вещи. Ни тебе плотного пледа, ни верёвки, ничего полезного.

Потом взглянула на шторы. Тонкие, шёлковые, но длинные. Очень длинные. Может, их связать? Понятно, как в кино, не получится, но вдруг хватит, чтобы спуститься хотя бы до уровня навеса, что над задним крыльцом?

Сердце забилось быстрее. Не от страха – от решимости.

Я сняла шторы, быстро, не церемонясь, связала одну с другой узлами. Проверила натяжение. Слабо, но держит. Этого хватит на шаг отчаяния.

Привязала верхний край к ножке кровати, которая упиралась в стену. Потянула – держится.

– Всё, Тоня, – выдохнула я. – Или ты спускаешься сейчас, или останешься запертой до тех пор, пока они не решат, что с тобой делать.

Я подошла к окну, выглянула. Двор был пуст. Тишина.

Медленно, осторожно я начала сползать вниз. Ткань скользила в руках, пальцы горели, но я держалась изо всех сил. Спрыгнула с навеса и рухнула прямо в клумбу. Неловко, больно, но цела.

На секунду я лежала, прижимаясь к земле, слушая, нет ли шума в доме.

Тишина. Я поднялась, отряхнулась и побежала.

Теперь я была свободна. И я знала: это только начало. Я бежала, не разбирая дороги, не ощущая ни боли, ни холода от утренней росы, ни страха – только адреналин и решимость.

На окраине посёлка свернула в переулок, спряталась за забором старого недостроя, перевела дыхание.