Предатель. Оставь сдачу себе, сестрёнка

Глава 16.

Когда поезд остановился на небольшой станции, я не сразу поняла, что делать.

Было ещё темно, раннее утро только начинало окрашивать небо мягким серо-синим светом. Я выглянула в окно - над платформой висела тусклая вывеска с названием: «Кленовка».

Никогда раньше не слышала об этом городе. Ни разу. И всё же, что-то в этом названии показалось странно знакомым - будто из далёкого детства, как запах старой книги или забытая мелодия.

Проводница заглянула в купе.

- Дальше только крупные станции, если хочешь - выходи сейчас.

Я кивнула. Встала, накинув куртку, и вышла на перрон.

Воздух в Кленовке был другой - влажный, с запахом росы и травы. И, странно, почти без страха. Я шла вдоль дороги, не зная, куда направляюсь. Просто шла. Пусть ноги решают за меня.

Уютные домики, старая кофейня, вывески на магазинах, которые будто не менялись лет двадцать. Всё было по-домашнему тихо. И тут…

- Антонина?!

Я остановилась как вкопанная. Голос прозвучал будто из сна! Медленно обернулась.

На противоположной стороне улицы стояла женщина лет шестидесяти. Невысокая, в ярком платке и тёплой кофте. Её глаза были распахнуты от удивления, в руке - сетка с булками и яблоками. Я прищурилась. Лицо казалось знакомым, но никак не могла вспомнить.

- Да это же ты… Тонечка! Господи, как ты выросла… - Она перешла дорогу почти бегом, и обняла меня. - Я же Зинаида Васильевна, подруга твоей мамы! Ты у нас с ней каждое лето на даче бегала! Вон там, за оврагом!

Меня охватило головокружение. Я не помнила ни дачи, ни оврага. Но это имя - Зинаида Васильевна - вдруг всплыло, как пузырь из глубины памяти. Какая-то картинка: зелёная веранда, запах варенья, детский смех…

- Я… жила здесь? - выдохнула я.

- Мы с твоей мамой когда-то работали в одной школе. А вы с ней приезжали сюда каждый август. Ты, Марина, мама - такая шумная компания! Но ты всегда была тише. Всегда… особенная.

Я молчала, не зная, что сказать. Грудь сжала боль. Сколько всего я не знала, не помнила! И как странно, что именно сюда меня занесло…

- Ты почему одна? Где мама? Ты чего такая бледная, как лист?

Я не смогла сразу ответить. Лишь прошептала:

- Можно… я немного у вас побуду? Совсем чуть-чуть.

Зинаида Васильевна сжала мою руку:

- Конечно, родная. Пошли. Дом пустой, но для тебя всегда открыт. И отдохнёшь, и обдумаешь всё. У меня интуиция - не просто так тебя сюда судьба занесла.

Я не верила в судьбу до этого утра, и до этой улицы. До этого случайного города! Но теперь - может быть, и поверила.

Дом Зинаиды Васильевны оказался тёплым и живым. От стен пахло яблочным вареньем и душистыми травами. В прихожей я сняла обувь, и тут же к моим ногам, как вихрь, подбежали две девочки - с копнами золотистых волос, в пижамках с единорогами.

- А ты кто? - строго спросила старшая, видимо, та, что постарше на год.

- Я… подруга вашей бабушки.

- А ты тётя, или девочка? - добавила младшая, с подозрением.

- Наверное, что-то между, - улыбнулась я.

Девочки хихикнули и, довольные, побежали в комнату, где на полу валялись куклы, фломастеры и плюшевые звери.

- Это мои принцессы, - с гордостью сказала Зинаида Васильевна. - Анечка и Светуля. Погодки. От сына. Он вдовец, жену давно потерял… Сами девчонок растим. Ну ничего, справляемся.

Мы прошли на кухню. Я села за стол с чашкой мятного чая, и в первый раз за долгое время мне стало… по-настоящему спокойно. За стеной звучал детский смех. Часы тикали неторопливо. Я слушала, как Зинаида Васильевна рассказывает про Кленовку, про сад, про местную школу - и не верилось, что ещё вчера я жила в чужом доме, боялась, дрожала, как загнанный зверь.

Вечером, когда солнце начало опускаться за горизонт, я услышала, как за калиткой хлопнула дверь машины. Потом - уверенные шаги по тропинке.

- О, пришёл! - оживилась Зинаида Васильевна. - Сейчас познакомитесь.

Дверь распахнулась. В комнату вошёл он. Высокий, широкоплечий, в чёрной рубашке с закатанными рукавами. На загорелом лице - лёгкая небритость, выразительные скулы, карие глаза с прищуром и уверенность в каждом движении.

- Мам, ты дома? Привет. - Он снял куртку и, заметив меня, остановился. - А это…

- Антонина, - тихо сказала я, поднявшись. - Мы с тобой в детстве играли.

Он всмотрелся в моё лицо. Потом мягко кивнул.

- Неужели та самая Тоня с зелёными глазами? Ну надо же… сколько лет прошло.

И вдруг, на секунду, между нами повисла странная тишина. Словно всё в комнате замерло. Даже девочки выглянули из-за угла, чтобы увидеть, кого встретил их папа.

- Ты задержишься? - спросила Зинаида Васильевна, будто между делом.

Я перевела взгляд с его глаз на руки - сильные, загорелые, с длинными пальцами. В этих руках, казалось, можно было укрыться.

- Да, - ответила я. - Если можно.