Предатель. Отольются мужу слёзы - расцветут у дома розы

Глава 1.

Муж безотрывно листает ленту в телефоне - по утрам он всегда куда-то спешит.

Его кофе выпит лишь наполовину, взгляд безвозвратно рассеян, а мысли уже давно витают где-то в рабочих кабинетах. Но за годы я научилась мириться с этим суетливым темпом.

- Сегодня задержусь, - бросает он, даже не подняв глаз от светящегося экрана.

- Угу, - отзываюсь я, изо всех сил стараясь удержать предательскую дрожь в голосе.

Мы находимся на расстоянии вытянутой руки, но разделены целыми мирами. Внешне всё течёт своим чередом - привычные чашки, хлеб на столе, мерное тиканье настенных часов, - однако внутри меня зияет звенящая пустота.

Я всё чаще чувствую себя актрисой, безнадёжно застрявшей в унылом спектакле, чьи декорации и реплики повторяются каждое утро без малейших изменений.

Вглядываясь в лицо мужа, я мучительно пытаюсь вспомнить, когда в последний раз испытывала к нему что-то по-настоящему глубокое - искреннюю нежность, трепетное желание или хотя бы тихую радость от того, что наши взгляды встретились. Память молчит; всё это кажется настолько далёким, словно происходило в чьей-то чужой жизни.

- Купи хлеб по дороге, - произношу я, лишь бы нарушить эту гнетущую тишину.

- Хорошо, - механически отвечает он, оставаясь поглощённым своим виртуальным миром.

Отпивая отдающий неприятной горечью кофе, я чувствую, как эта же горечь разливается у меня внутри. Это утро таит в себе нечто пугающее: будто всё светлое между нами уже давно рассыпалось в прах, оставив после себя лишь бездушный ритуал совместного завтрака.

Мне давно пора перестать надеяться на душевные разговоры или внезапные признания, которых уже не бывает, но где-то на самом дне души всё ещё теплится наивная вера в то, что именно сегодня всё чудесным образом изменится.

Внезапно губы Алексея трогает улыбка: увидев что-то на экране, он тихо, почти незаметно смеётся своим мыслям. Этот смех предназначен не мне - он адресован кому-то другому, невидимому собеседнику в сети.

Сердце предательски сжимается, но я прячу эмоции, позволяя горькой пустоте ледяной водой разливаться по груди.

- Опять смеёшься над каким-то мемом? - спрашиваю я, тщательно маскируя боль под будничным тоном.

- Ага, - роняет он, так и не соизволив поднять на меня глаза.

В этот момент приходит горькое осознание того, что ему легко смеяться и радоваться без моего участия. Всё наше общее свелось к молчаливому согласию на безликое сожительство в декорациях тихой кухни, под хруст тостов и аромат кофе.

Без откровенных разговоров, общих планов и попыток понять, во что превратились наши отношения.

Машинально сжав в пальцах недоеденный кусок тоста, я вдруг понимаю: эта неосознанная потребность цепляться за что-то материальное, знакомое и осязаемое - едва ли не единственное, что не даёт мне окончательно раствориться в окружающей пустоте.

В памяти непрошеными гостями всплывают образы из нашего прошлого: как мы заразительно смеялись вместе, как бродили по усыпанным листвой осенним улицам, как его пальцы уверенно находили мою ладонь в темноте.

Тогда каждое мгновение дышало искренностью, а теперь кажется вырванной страницей из чужой книги.

Усилием воли я отгоняю эти болезненные воспоминания о счастье.

Оставив пустую чашку в раковине, я вновь бросаю взгляд на мужа. Он по-прежнему поглощён экраном: загадочно улыбается, иногда шевелит губами, словно разделяя свою радость с кем-то далеким.

От каждой такой мелочи сердце стягивает тугим узлом. Почему я больше не могу радоваться вместе с ним, и отчего всё наше прошлое выродилось в ледяную, удушающую рутину?

Поспешно отвернувшись, чтобы скрыть подступившие слёзы, я вслушиваюсь в кухонную тишину, сотканную из тиканья часов, монотонного гула вентиляции и едва уловимого скрипа батареи. В этом вакууме каждый звук кажется оглушительно громким, неумолимо подчеркивая масштабы того одиночества, которое стало моим домом.

- Ты забыл ключи на столе, - роняю я очередную фразу, служащую лишь хрупким мостиком над бездной нашего молчания.

- Ага, - безучастно отзывается он.

Горечь окончательно сворачивается тяжёлым комом в груди, когда волна воспоминаний о нашей прошлой любви - такой лёгкой, красивой и настоящей - вновь с головой накрывает меня. В памяти всё ещё живы его заботливые руки, искренний смех и наши долгие ночные прогулки по спящим улицам. В настоящем же от этого великолепия остались лишь бесплотные тени да пронизывающий холод реальности.

Сделав глубокий вдох, я отчаянно пытаюсь взять себя в руки, однако внутренняя тяжесть не желает отступать.

Я прекрасно понимаю, что сегодняшний день не принесёт никаких перемен. И всё же, глядя на него, невольно задумываюсь: а что, если однажды он просто бесследно исчезнет из моей жизни, оставив меня здесь абсолютно одну?

Именно в этот краткий миг сквозь толщу равнодушия прорывается настоящая, острая, леденящая боль, которую я так долго и старательно прятала за маской привычной утренней улыбки.