Предатель. "Развод" после 40

Глава 2

Олег

Я не люблю февраль.

Он всегда тянется бесконечно, с его серым небом, грязным снегом и мокрыми ботинками. В нем нет теплоты, нет жизни. Только ожидание весны.

В этот февраль я заканчиваю свою жизнь с Анной.

Дверь за моей спиной захлопывается с глухим звуком, будто ставит точку. Я выхожу на улицу, морщась от холода, и сажусь в машину. Запускаю двигатель, но не спешу уезжать.

Все прошло хуже, чем я ожидал.

Анна смотрела на меня так, будто я убил кого-то на ее глазах. Она не кричала, не проклинала, не умоляла – и от этого было еще хуже.

Я снова вижу ее перед собой. Шок в глазах, дрожащие пальцы, побелевшие губы.

Черт.

Я провожу рукой по лицу и выдыхаю.

Надо было сказать ей раньше. Не тянуть. Но я не знал, как.

«Ты слабак», – сказала бы Виктория.

Я открываю мессенджер, нахожу ее имя и набираю:

«Все. Я признался».

Ответ приходит почти сразу:

«Ты сделал правильный выбор, любимый».

Я смотрю на экран. Слово «любимый» сейчас не вызывает эмоций.

Я не поехал к ней сразу. Просто сидел в машине, слушая, как мотор урчит в тишине двора.

Я сделал правильный выбор?..

Все началось как-то… случайно.

Я и не думал, что это зайдет так далеко.

Виктория пришла ко мне в отдел пару лет назад. Сначала была просто толковой сотрудницей. Умной. Амбициозной. У нее всегда находился ответ на любой вопрос, всегда был план. В отличие от меня.

Со временем мы стали общаться больше. Встречи в офисе, совместные проекты, шутки. Она была другой. Горячей. Уверенной. Опасной. Не такой, как моя поднадоевшая курица-жена…

А потом был тот вечер.

Я задержался на работе, она тоже. Было поздно. Мы выпили по бокалу, смеялись, говорили о чем-то отвлеченном. Виктория смотрела на меня, и я вдруг понял, что она меня хочет. Да. Я тоже хотел ее.

И я позволил этому случиться.

Все началось тогда, в офисе, за закрытой дверью.

Я думал, что это разовая ошибка. Но Виктория не отпустила.

Она всегда знала, что сказать. Как коснуться. Как убедить меня, что это правильно.

– Ты живешь в прошлом, Олег. В привычке, а не в любви.

Сначала мне хотелось сопротивляться. Собирался сказать, что Анна – моя семья, мать моего сына. Но с я боялся потерять связь с Викой. Боялся потому, что она так много мне… давала.

Страсть. Свежесть. Новый вкус жизни.

А еще она давила. Убеждала, что я должен уйти.

– Если ты останешься, ты никогда не будешь по-настоящему счастлив.

Сначала я отмахивался. Потом начал задумываться.

И вот.

Я в машине. После разговора с женой.

Теперь пути назад нет.

Сын.

Он важнее всего.

Когда я начал серьезно думать об уходе, первой мыслью было: как он отреагирует?..

Мы никогда не были слишком близки. Он всегда больше тянулся к Анне. Она знала, что сказать, умела утешить, понимала его.

Я… Я был тем, кто зарабатывает деньги. Тем, кто строит бизнес. Тем, кто решает проблемы.

Я не знал, что происходит в его голове.

Но однажды Виктория сказала:

– Ты боишься, что он тебя осудит? А если нет?.. Он же настоящий мужчина. Он тебя поймет.

Тогда я не думал о том, что она имела в виду.

А потом, пару месяцев назад, мы сидели с сыном в кафе.

– Пап, ты счастлив? – спросил он вдруг.

Я замер с чашкой кофе в руке.

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто. Мне кажется… что ты несчастен.

Я смотрел на него. На этого почти взрослого парня, который когда-то держал меня за руку и спрашивал, есть ли на небе динозавры.

И я понял, что не могу лгать.

– Не знаю, – ответил я честно.

Он кивнул, будто ожидал такого ответа.

– Мамина школа забрала у нее всю жизнь. А твоя работа – у тебя, – сказал он. – Наверное, это ужасно.

Я долго думал над его словами.

А потом решился.

Теперь мне оставалось только сказать ему.

***

Когда я прихожу к сыну, он сидит у себя в комнате, играет в какую-то компьютерную игру.

Я стучу в дверной косяк.

– Есть минутка?

Он снимает наушники, смотрит на меня.

– Что-то серьезное?

– Да.

Он хмурится.

– Пап, что случилось?

Я прохожу внутрь, закрываю за собой дверь.

– Я ухожу от мамы.

Его лицо не меняется. Он не в шоке. Не злится. Не удивляется.

– Ты серьезно?

– Да.

Он молчит. Смотрит на меня так, будто я уже чужой.

– А мама знает?

– Я уже сказал ей.

– …Как она?

Я закрываю глаза.

– Неважно.

Сын вздыхает, устало трет лицо руками.

– Я знал, что это когда-нибудь случится.

Я моргаю.

– Что?

Он смотрит в сторону.

– Вы оба несчастны. Я это видел давно. Просто мама не хотела замечать.

Я не знаю, что сказать.

– Ты не сердишься?

Он пожимает плечами.

– А смысл? Все равно же ничего не изменится.

Я киваю.

– Я хочу жить с тобой, – говорит он вдруг.

Я резко поднимаю голову.

– Что?

– Если ты уезжаешь, я еду с тобой.

Я даже не знаю, радоваться мне или нет.

– Почему?

– Потому что я тоже устал от этой… лжи. От этой фальши. Боюсь, что мама не перестанет притворяться.

Я не знаю, что сказать.

Но в этот момент понимаю, что я не могу оставить сына с ней. В кого такая мать его превратит?..