Предатель рядом со мной

Глава 11

– Устала просто, – отвечаю, и голос дает предательскую трещину на последнем слове. Быстро откашливаюсь, прикрывая рот ладонью. – День был тяжёлый. И Марина... она рассказала кое-что, что меня расстроило.

Дима мгновенно напрягается. Вижу, как выпрямляется спина, как сжимаются пальцы на чашке, как дрогнули уголки губ. Страх. На его лице на долю секунды мелькает чистый животный страх, прежде чем муж успевает спрятать эмоцию за маской обеспокоенного участия.

– Что случилось? – осторожно спрашивает Дима, и слышу, как он старается контролировать интонацию, делая голос ровным. – С Мариной всё в порядке?

Пауза затягивается. Смотрю на мужа, изучая каждую черту лица, каждую мелкую морщинку, пытаясь понять, что творится у него в голове. Боится, что знаю правду? Или просто переживает за подругу?

– У неё новый парень, – наконец медленно выдыхаю воздух, который сама не заметила, как задержала в лёгких. – Марина боится, что снова всё испортит. Переживает.

Напряжение в плечах Димы мгновенно отпускает. Муж откидывается на спинку дивана, улыбка возвращается на лицо, тёплая и облегчённая.

– А, понятно, – кивает он, отпивая чай. – Маринка всегда слишком много переживает в начале отношений. Помню, как она встречалась с тем фотографом, так она извела себя до нервного срыва за первый месяц.

Дима расслабленно смеётся, вспоминая, и звук его смеха скребёт по нервам острыми когтями. Как он может так спокойно сидеть, болтать о Марине, улыбаться, когда сам...

– Хочешь чаю? – предлагает муж, поднимаясь с дивана. – Или кофе? Ты же любишь вечером кофе с молоком.

– Кофе, – слышу собственный голос, удивительно спокойный. – Пожалуйста.

Дима уходит на кухню, и слышу знакомые звуки: шипение кофемашины, звон ложки о керамическую чашку, журчание молока. Каждый звук отдаётся в голове гулким эхом, будто слышу всё через толщу воды. Пальцы сжимаются в кулаки на коленях, ногти впиваются в ладони, оставляя красные полумесяцы на коже.

Нужно взять себя в руки. Веду себя как идиотка, позволяя эмоциям взять верх. План был простой: вернуться домой, вести себя естественно, ни о чём не спрашивать, ничем не выдать, что знаю. А сама сижу вся зажатая, напряжённая, как струна готовая лопнуть.

Делаю глубокий вдох, заставляя лёгкие наполниться воздухом до самого дна. Выдыхаю медленно, представляя, как напряжение покидает тело вместе с воздухом. Расслабляю плечи, разжимаю кулаки, откидываюсь на спинку дивана.

Естественность. Обычный вечер. Обычный разговор.

Муж возвращается с двумя дымящимися чашками. Протягивает мне напиток, и беру его обеими руками, благодарно кивая. Керамика приятно тёплая, почти горячая, и это тепло проникает сквозь пальцы, растекается по ладоням.

– Спасибо, – бормочу, делая маленький осторожный глоток.

Кофе обжигает губы и язык, но проглатываю, чувствуя, как горячая жидкость течёт вниз по пищеводу, оставляя тёплый след. Горький вкус с лёгкими нотками молока и сахара – именно такой, как люблю.

Дима садится рядом, устраиваясь поудобнее и закидывая ногу на ногу. Муж отпивает свой чай, довольно вздыхает, откидывает голову на спинку дивана. Расслабленная поза человека, который пришёл домой после обычного рабочего дня и наслаждается вечерним отдыхом.

Ничего не выдаёт его. Ни малейшего признака вины, беспокойства или нервозности. Он просто сидит, пьёт чай и выглядит совершенно спокойным.

Как он это делает? Как можно так легко врать, скрывать целую вторую жизнь и при этом выглядеть абсолютно невозмутимым?

– Как твой день прошёл? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал легко и заинтересованно. Обычный дежурный вопрос, который задаю каждый вечер.

– Обычно, – пожимает плечами Дима, не открывая глаз. – Совещание с утра, потом планерка с отделом маркетинга. Клиент звонил, недоволен последними правками. Пришлось успокаивать, объяснять, что всё будет готово в срок.

Муж говорит монотонно, перечисляя события дня, и голос звучит усталым. Обычная рабочая рутина, о которой рассказывает каждый вечер. Ничего необычного, ничего подозрительного.

– А после работы? – уточняю, делая еще глоток кофе. – Сразу домой поехал?

Вопрос звучит небрежно, просто продолжение разговора. Но пальцы сжимают чашку чуть сильнее, мышцы напрягаются в ожидании ответа.

– Ага, – кивает Дима, наконец открывая глаза и поворачиваясь ко мне. – Хотел зайти в супермаркет, но передумал. Решил, что завтра куплю всё, что нужно. Устал сегодня, честно говоря.

Супермаркет. Простое безобидное объяснение. Но на фотографиях Марины он был в кафе. С женщиной. С ребёнком.

Сердце начинает биться чаще, стучит где-то в горле тяжёлыми болезненными ударами. Горло пересыхает, и делаю ещё глоток кофе, пытаясь скрыть волнение.

– Кстати, – произношу, стараясь, чтобы голос звучал максимально непринужденно, – Хотела спросить. Ты же вроде собирался встретиться на этой неделе с Павлом? По работе обсудить что-то. Или я путаю?

Невинный вопрос. Просто уточнение планов, которое звучит как продолжение обычной бытовой беседы. Павла знаю, он действительно коллега Димы, с которым муж иногда встречается. Упоминала его имя специально, давая мужу готовое алиби, проверяя, воспользуется ли он им.