Предатель. С меня хватит! Развод

Глава 4

Нервы на пределе.

Дрожь ощутима не только на теле, но и на моём лице.

— Что? — выдавливаю я, обернувшись на него через своё плечо.

— Проблемы серьёзные? — спрашивает он меня, сменив свой строгий тон начальника на более мягкий.

— Серьёзные, — произношу сквозь слёзы. — Мой брак может развалиться в любой момент, — зачем-то добавляю я.

— Но не развалился же ещё, — поднимается он из кресла и медленно и размеренно доходит до меня.

Поворачиваюсь к нему.

— Мне кажется, что его больше нет, — добавляю, снова глотнув через силу.

— Муж изменяет? — он смотрит на меня с подозрением и складывает руки перед собой на груди.

— Думаю, что да, — произношу я, сопровождая свои слова невольным шмыганьем носа.

— Так ты ещё и не уверена, а уже расстроилась, — хмурит лоб Николай Петрович и улыбка появляется на его лице. — Выкинь всё из головы, — он возвращается в своё кресло. — Какие твои годы. Всё наладится у тебя. Всё впереди у тебя.

Нервно усмехаюсь. Ведь я-то думала, что брак с Леонидом на всю жизнь. Что он будет только одним единственным мужчиной в моей жизни.

Тошнота подступает к горлу. Желудок сейчас вывернет на изнанку.

— Иди работай, Марина, — его голос снова становится холодным. — На этом жизнь не заканчивается. Надеюсь, ты услышала меня.

Возвращаюсь на место. Падаю на стул возле стола.

— Зачем тебя Орлов вызывал? — подлетает ко мне Жанна, которая занимает соседний со мной стол, где сидела раньше моя подруга Наташи. — Ругался?

Обращаю внимание на её новую причёску. Чёрные кудряшки свисают со лба. Химия? Прихорашивается на Новый год? Помада новая. Глаза сверкают. Счастливая, наверное.

— За что он должен был ругаться, Жанн, — пожимаю плечами, достав зеркальце из ящика стола. — Мы просто обсуждали с ним рабочие моменты, — отщёлкиваю крышку на зеркальце и рассматриваю своё бледное потускневшее лицо в своём отражении.

— Ну не скажи, — Жанна подкатывает свой стул ко мне ближе. Быстро садится, закинув свою стройную ножку на другую. Ладонью упирается о мой стол. Мне становится неприятно от её поведения. Словно она желает вторгнуться в мои границы. Будто бы она разрывает запретную оболочку и вторгается на мою территорию.

— Что-то не так? — озираюсь на неё и задерживаю на её, слишком наглом, лице свой выразительный гневный взгляд.

С лица коллеги исчезает улыбка. Медленно так убирается, вытягивая её лицо.

— Не хочешь разговаривать со мной? — вытягивается Жанна, оттолкнувшись от пола острым носиком своей туфли серого матового цвета.

— Не хочу, — произношу спокойно и уверенно и приступаю к своим делам.

— Хм. Больно надо, — долетает до меня обиженное от неё и я игнорирую поведение своей коллеги, посчитав его за провокацию в мою сторону.

Не хватало мне поделиться с ней о своём несчастье, чтобы потом собирать плоды от последствий её болтливого языка.

До конца дня совершаю несколько сделок. Выключаю компьютер. Вкладываю сотовый в сумочку и иду к выходу.

У лифта останавливаюсь. Отхожу в сторону, когда Жанна настигает меня своим быстрым шагом.

— Марин, поедешь? — обращается она ко мне, а я выжимаю улыбку и расстёгиваю сумочку, сделав вид, что занята своими проблемами.

— Как знаешь, — пожимает она плечами, тряхнув тёмными кудряшками на своей голове.

Дожидаюсь, пока лифт поглотит моих коллег и избавит меня от их присутствия.

Нажимаю на кнопку. Когда двери кабины разъезжаются передо мной, оборачиваюсь на голос Орлова.

— Марина. Придержи лифт.

Заметно выдыхаю, не скрывая своего недовольства.

Двери закрываются и в кабине лифта становится тесно для нас двоих. Напряжение ощущается в воздухе. И меня прошибает потом.

— С Наступающим, — кидает Орлов при выходе из лифта.

— И вас, — произношу невесело и отстранённо.

Замедляю шаг, чтобы увеличить расстояние до своего начальника.

Иду на парковку, замечая перед своим автомобилем тёмный внедорожник, заблокировавший мне выезд.

Злость вспыхивает во мне. А сердце бухает о грудную клетку, выбивая из меня последние силы.

Поравнявшись с автомобилем Орлова, оборачиваюсь на его голос.

— По колёсам попинай, — предлагает он мне вместо помощи я считываю ехидство с его тона.

“Себе попинай,” — так и хочется выкрикнуть ему в лицо, но я снова сдерживаюсь, чтобы не нагрубить ему. Терять свою работу в моём положении не лучший вариант.

Дохожу до внедорожника и оборачиваюсь на шум колёс, вминающих под себя недавно вышедший снег.

Браво. По-мужски.

Провожаю отдаляющийся автомобиль Орлова, выдавая взглядом заметное отчаяние.

Обхожу внедорожник. К моему удивлению, на водительском сидении находится мужчина. Его угрюмый вид и притуплённый взгляд, наводят меня на мысль, что он просто кого-то ждёт.

Он, словно просыпается, увидев меня, стоящей на его пути. Лениво кивает, когда я развожу руками и киваю в сторону своего автомобиля.

Отступаю к своей машине и он освобождает мне выезд.

— Неужели так выглядит чёрная полоса? — размышляю по дороге домой. Я никогда не верила в неё, а теперь, по всей видимости, настало время поверить.

— Это только начало её? Или самое страшное ждёт меня впереди?

Тихий стон раздаётся в салоне моей машины, когда я кусаю губы до боли. От беспомощности хочется взвыть. Кожу раздирает от неизвестности.

Мне кажется, я медленно исчезаю с этого света. Я думаю, так выглядит бессмысленное существование, когда вся твоя жизнь превращается в пустое место.

Глотаю солёные слёзы, спрятавшись от всего мира в салоне своего авто.

Паркуюсь у дома и некоторое время сижу так, застыв печальным взглядом на тёмных окнах нашей с Леонидом квартиры.

Пушистые снежинки радуются в танце, кружась возле лобового стекла под уличным освещением. И быстро погибают, касаясь своими кружевами стекла моего автомобиля.

Смотрю на них и внутри всё сжимается. Такие беззащитные крохи. Так коротка их жизнь. Они умеют радоваться в эти секунды и вызывать восторг от такого чуда природы у нас. У людей. Даже во время наступившей чёрной полосы, как у меня.