Предатель Ситу и его Квинти

Глава 8. Гнев и страх Квинти

Дальше день не принес ничего интересного. Когда Ситу вернулся к землянке, Слига уже не было. Он пошел за ним и нашел его сидящим возле своей палатки с остановившимся взглядом, потерянный и замкнувшийся. Увидев Ситу, пояснил:

- Ты был прав, сегодня я не в форме. Мы завтра этим займемся, после обеда, – выдавил с трудом и снова замолчал.

По дороге к своим встретил Холодного Твина и Раджу. Они кивнули Ситу и прошли дальше – тоже молчаливые и понурые. Как видно, мэга Диэга, луиды любили, и его утрата была для всех сильным ударом.

Так и прошел остаток дня. Потренировался с Геромом и вновь победил. Показалось, безмолвный был немного собой недоволен.

... Квинти его встретила зло. Из обычно улыбчивых глаз летели молнии, а в доме металась буря. Его собственный ментальный дом, казалось, потемнел и готов был Ситу покарать за что-то. Едва он появился во сне, девушка схватила его за руку и молча потащила на улицу и безошибочно привела к трупу менталиста:

- Что это?

Латник скривился. Ведь был уверен, что она не найдет его.

- Как ты отыскала?

- Ты что еще не понял? Я живу в доме, поэтому чувствую все, что в нем происходит. Каждый раз, когда ты дерешься со своими друзьями (или врагами, теперь я уже не знаю), я чувствую это. Всегда. Я заметила: ты любишь драться, но я не думала, что ты – ...убийца.

- Я не убийца...

- Убийца! – выкрикнула Квинти. Похоже, ярость в ней проснулась с новой силой. Схватила палку и изо всех сил ткнула его в живот. И размахнулась, чтобы добавить еще. Острая боль пронзила Ситу. Он взвизгнул, согнулся, но тут же как нашкодивший щенок, получивший сапогом от хозяина, бросился наутек.

Не тут-то было. Она мгновенно вынырнула прямо перед ним и в этот раз, не церемонясь, заехала ему этой палкой по голове. Только в последний момент он успел подставить руку. И рука прямо-таки отнялась. И снова боль. Но на этот раз он сдержался, не закричал. Она, что, убить его хотела?

- Перестань! – запросил Ситу, няньча ушибленную руку и непроизвольно пятясь от нее.

Но Квинти замахнулась вновь. Подсознательно Ситу материализовал меч и прикрылся им, и палка Квинти перерубилась пополам.

- Ты хочешь и меня убить? – увидев оружие, закричала она, превращаясь из очаровательной малышки в настоящую мегеру. И в этот раз даже ее голос изменился: дом, который ей подчинялся, усилил его, прибавляя децибеллы и объем.

Офицер поднял голову. Девушка все меньше контролировала себя, так же как Ситу – ситуацию.

- Вообще-то это мой дом! – решительно проговорил латник. Дом вздрогнул, словно успокаиваясь, а Квинти без сознания упала на землю. Ситу быстро подошел к ней, присел и приподнял ей голову. Кажется, все в порядке. Через какое-то время очнется. В глубине души он все же знал: с ней здесь не могло ничего произойти, поэтому он не особо переживал.

Мда, такой Квинти он еще не видел.

Так. Можно сказать, это первый почти семейный скандал. А у него в собственном сне развивается новая параллельная жизнь. Даже немного личная. Странно, но после этой выходки Ситу стал иначе относится к девушке. Раньше она была для него своеобразным безмолвным. Словно она была не личностью, а всего лишь продолжением ментального дома, который вообще-то часть сознания Ситу. Но события развивались так, что ему пришлось взглянуть на девушку иначе. Возможно, лишенный тесного общения с противоположным полом (все-таки он был связан обетом безбрачия латника), он бессознательно создал в своем сне Ситу, чтобы хоть как-то компенсировать эту часть человеческой жизни. В общем раз нельзя в реальности, давай тогда хотя бы во сне, создадим семью. Изощренный такой способ обойти обет...

Разговор с Квинти назрел. Он осторожно перенес девушку в дом.

Постой-ка, он, что, нечаянно женился? Однако...

Она очнулась минут через пятнадцать. Ее настроение было уже менее воинственным, но подавленным. Но она не показывала виду. Она села на кровать, независимо выпрямив спину, и строго посмотрела на латника:

- Теперь ты мне все объяснишь. Надеюсь, ты вынужден был убить. И этого больше никогда не повторится...

Интересно, подумал Ситу, вообще-то она общалась только со мной, откуда она знает про то, что можно делать, а что нельзя. Мы с ней таких тем вообще никогда не касались. Может, замочить разумному кого-то вообще как высморкаться! А она ведет себя так, будто всю жизнь провела в пуританском обществе, в котором убить... Подожди-ка, это что же, моральные устои, которые сидят в моем мозгу, записаны, что называется в подкорке? И тогда произошедшее убийство охамевшего менталиста противоречит основному нравственному закону, который сидит во мне? А Квинти – та часть моего сознания, которое не согласно убивать?

- Чего молчишь?

- Не могу тебе пообещать, что в будущем не случится подобное снова. Идет война. И я воин. Я не могу не убивать.

- Не убивай и не тащи смерть в дом!

- Не я тащу смерть в дом, а она приходит ко мне сама. Каждый раз, когда здесь появляется кто-то с мечом в руке, это враг, который атакует меня, чтобы убить. И если я не буду защищаться, то погибну. Малыш, эта война теперь везде, даже здесь.

- Но ты, я чувствую, сильный... Ты намного сильней всех, кто приходил сюда, хотя многие думали иначе. Неужели нельзя было их просто выкинуть отсюда?