Предатель. Судьба за меня

Важно

С кряхтением отправляюсь в очередной «заплыв», теперь уже к выходу.

Привлекательный молодой мужчина ускоряет шаг, чтобы пройти через двойные двери задолго до меня и не держать их для медленного океанского лайнера. Я всё понимаю: он торопится, и ему не до хороших манер. Да и в коридоре только мы с ним, так что никто не заметит его плохих манер.

Из-за угла появляются женщина с сыном. Мать притворяется, что не замечает меня, а сын лет тринадцати останавливается и придерживает двери, пропуская меня вперёд.

Беременность вытягивает на поверхность всё самое хорошее и самое плохое в людях. Некоторые помогают, поддерживают, даже подкармливают, если я не успеваю в столовую. А некоторые считают меня обузой и всячески испытывают мою выносливость просто потому, что могут. Есть тут один врач, очень любит посылать меня в лабораторию по сто раз на дню, порой без особых причин. Скажет при всех во время обхода: «Сбегайте, Эмма Михайловна!» - и смотрит этаким испытующим взглядом. Типа: «Давай, пожалуйся, сдайся. Ты беременная и не тянешь лямку, как остальные. Выезжаешь на коллегах».

Не на ту напали.

У нас с Николашей договор: мы не сдадимся. Ни за что, как бы нас ни притесняли. Мы сами со всем справимся.

Моего будущего сына зовут Николай. Или Никита. Или Леонид. Я пока что не решила.

Он замечательный парень, всё понимает. Скоро (после рождения!) мы с ним познакомимся и станем лучшими друзьями. А после декретного отпуска я вернусь на работу. Уже присмотрела няню, да и квартиру сняла недалеко от больницы, чтобы забегать домой даже во время перерывов. Буду кормить грудью и привозить сцеженное молоко. Николаша об этом знает, мы с ним часто болтаем о нашем будущем.

Вернее, я болтаю, а он пинается в знак согласия.

Я бы хотела по-другому ­– сидеть дома с ребёнком несколько лет, жить с любимым мужем, но увы.

Родители у меня замечательные, но папа болеет, а мама ухаживает за ним и помогает моей старшей сестре, у которой пятеро (пятеро!) детей, так что помочь мне никто не может. Живут родители в крохотной однушке в далёком северном городе и очень гордятся умницей и красавицей дочерью, которая уехала в большой город, чтобы сделать карьеру.

Они гордятся мной.

Мы созваниваемся по выходным, и я заверяю их, что у меня всё отлично.

Так и есть.

У нас с Николашей всё замечательно.

Выхожу на улицу и медленно двигаюсь к парковке.

У меня есть машина.

Это звучит гордо, но выглядит не очень. Заводишь мотор и затыкаешь уши, чтобы не слышать надрывного фырканья. Предсмертная агония мотора, хоть дефибриллятор доставай. Уехавшая в другую страну подруга оставила мне машину в подарок, и с тех пор я гордо прибываю на работу на собственном транспорте. Старая машина означает бесконечные траты, но и польза есть. Намного приятнее ездить на машине, чем в общественном транспорте. Десять минут по шоссе – и дома. А то стояла бы на автобусной остановке, ёжась от холода и посторонних взглядов.

Пусть фыркает и дымится, только бы завелась!

Откашлявшись, машинка помялась, поразмыслила и нехотя повезла меня домой. Десять минут – и я прихвачу вкусностей и устроюсь в тёплой постельке.

Раздумывая о том, что приготовить на ужин, я выезжаю на шоссе. Пробок нет, что удивительно в такое время.

Странное движение на обочине привлекает моё внимание. Вообще-то и обочины толком нет, метр травяного покрова под углом к трассе, и два автомобиля припаркованы кое-как, их двери открыты.

Снижаю скорость, и едущие за мной машины недовольно сигналят и вырываются вперёд.

Смотрю на припаркованные автомобили, вытягивая шею. Любопытно же, что стряслось. Отсюда и возникают пробки – всем хочется посмотреть.

Двое мужчин суетятся, третий из них разговаривает по телефону.

Четвёртый лежит на траве.

В желудке шевелится неприятное ощущение.

Резко выкручиваю руль и съезжаю на несуществующую обочину. Хорошо за мной никто не ехал. Я как предчувствовала, что придётся остановиться, поэтому заранее начала тормозить.

Теперь уже на склоне три автомобиля, причём мой припаркован под самым странным углом. Колёса завязнут в мягкой после дождя земле, и я останусь тут на веки вечные, буду жить на шоссе.

Бегу к мужчинам. Пульс стучит в ушах, Николаша колотит пятками по мочевому пузырю. Видимо мой адреналин хлынул к нему.

– Держись, дружок, мы с тобой должны помочь мужчине, ему плохо.