Предатель. Судьбе назло

Глава 1

Две полоски. Три теста и на каждом две полоски. Я едва не прыгаю от счастья, оглашая кабинку туалета радостными визгами.

– Вера, с тобой все в порядке? – спрашивает меня начальница.

Зажимаю рот рукой, чтобы больше не вскрикнуть. Хочется поделиться с целым светом радостной новостью, но начинать лучше не с начальницы. Делаю глубокий вдох и отвечаю:

– Все хорошо, Зинаида Петровна.

Прячу тесты в сумочку, поправляю одежду и выхожу.

Женщина окидывает меня внимательным взглядом и вопросительно приподнимает бровь.

– Обед десять минут как закончился, – сообщает строго.

– Уже бегу, – выдаю машинально, вытирая руки бумажным полотенцем.

Как досиживаю до конца рабочего дня, не представляю. Все мысли крутятся вокруг одного: как рассказать Матвею.

Ребенка мы пока не планировали. Нам едва хватает на аренду жилья и питание, но я уверена: муж обрадуется. По-другому и быть не может. Это же наш первенец, а с деньгами что-нибудь придумаем. В крайнем случае у Ивана займем. Он регулярно предлагает помощь, хоть я и отказываюсь.

Мечтаю, чтобы вечер получился особенным. Прикидываю в уме, что подам на ужин. Как украшу свечами стол, создавая атмосферу романтики и уюта. Матвей посмотрит на меня своей теплой улыбкой и скажет:

– Что это ты задумала, мышонок?

А я покажу ему тест. Главное – сдержаться и не выложить все сразу, набросившись на мужа прямо на пороге.

По дороге домой забегаю в магазин, проверяю, сколько осталось денег на карточке, и покупаю его любимые отбивные. Пусть будет праздник. Обычно я возвращаюсь раньше Матвея и к приходу мужа готовлю ужин. Но сегодня дверь оказывается заперта на щеколду. Где-то на краю сознания проскальзывает тревожный сигнал, но я не обращаю внимания.

Матвей открывает дверь.

– Привет, – произношу радостно, заглядывая в глаза любимому. – Отпустили пораньше?!

Обнимаю, подставляя губы для поцелуя, но он небрежно сбрасывает мои руки.

– Что случилось? Неприятности на работе? – спрашиваю несмело.

Понимаю, что с праздничным ужином все пошло не так, но еще не осознаю размер катастрофы.

– Я уволился, – оставляя меня в коридоре одну, из соседней комнаты сообщает муж.

Стою в недоумении. Иван устроил Матвея в компанию своего отца. У них были смелые планы. Иногда они задерживались допоздна, но муж никогда не жаловался. Должно было случиться что-то серьезное, если он решил уйти. Обязательно расспрошу позднее, сейчас лучше поддержать. Я же вижу, как он расстроен.

– Ничего страшного. Найдешь другую работу. С твоим опытом и образованием это будет легко, – произношу с энтузиазмом и захожу в комнату.

Матвей собирает чемодан, методично раскладывая по стопкам свои вещи.

– Что ты делаешь? – спрашиваю изумленно. – Куда направляешься?

– Прости, Вера. Я переоценил свои силы, когда предложил тебе семью. Больше не могу, – не глядя в мою сторону, сообщает он прохладно.

– Как не можешь?! – плюхаясь на диван, еле слышно лепечу я. – Что случилось? Все же хорошо. Бывает, денег не хватает, но так у многих, зато мы вместе и счастливы.

Матвей отбрасывает в сторону джинсы и окидывает меня презрительным взглядом.

– Я уезжаю в Москву, – бросает, как кнутом бьет.

– А как же я? Мне что прикажешь делать? – спрашиваю растерянно. – Одна я здесь не останусь, поеду с тобой.

– Хватит, Вера. Не надо больше лжи. Я все знаю. За тобой есть кому присмотреть, – усмехаясь произносит он, а я ничего не понимаю.

Сижу перед ним, хлопая глазами, и не знаю, что еще сказать.

Матвей не может уйти. Это злая шутка, не более того. Сейчас он остановится, повернется ко мне и признается:

– Прости, мышонок, плохая получилась шутка.

– Матвей, – протягиваю к нему руки. – Объясни хотя бы, в чем дело. Какая муха тебя укусила? Зачем ты так со мной?

Он застегивает чемодан, оставляя часть вещей на диване, и молча направляется к двери, не обращая внимания на мои слова.

Сердце болезненно сжимается. Он ведь даже не знает, что у нас будет ребенок.

Бросаюсь к нему, дрожащими руками ловлю его ладонь.

– Я тебя не отпущу, – загораживая собою дверь, всхлипываю я. – Нам надо объясниться. Пожалуйста, давай поговорим спокойно.

Он до хруста сжимает челюсти и отталкивает меня в сторону, так что я больно ударяюсь о шкаф.

– Раньше надо было разговаривать, – произносит жестко.

За ним захлопывается дверь, и я медленно сползаю на пол, захлебываясь слезами и не понимая, что мне теперь делать одной.