Предатель. Судьбе назло

Глава 4

Целый день названиваю Матвею, но он, похоже, сменил номер телефона.

Не могу ни на чем сосредоточиться, все буквально валится из рук. Зинаида Петровна поглядывает на меня с осуждением. Еще немного и снова заговорит про штраф. Но мне сейчас все равно. Мои мысли крутятся вокруг поступка мужа.

Почему он ушел? Перебираю в голове последние события, наши разговоры. Где-то должна быть зацепка, хоть бы маленький намек.

У него появилась другая женщина?! Говорят, жена такие вещи обязательно почувствует, не пропустит. Ночные звонки, едва уловимый запах чужих духов, следы помады. Но я ничего такого не заметила. Ни разу.

Да, – Матвей выглядел уставшим, даже угнетенный в последнее время. Чаще задерживался на работе. Но в его взгляде все так же светилась любовь, а наши ночи не потеряли горячности страсти. А потом собрал вещи и просто ушел.

Я все еще не могу поверить. Всю ночь металась одна в постели, вздрагивая от каждого шороха. Извелась вся. И на работе не получается прийти в себя.

– Вера, у тебя что-то случилось? – спрашивает меня Катя. – Ты сегодня такая бледная. Второй раз уже путаешь цифры. Может, заболела?

– Чувствую себя не очень, – вполне искренне признаюсь я.

– Давай я тебя подменю, а ты отлежишься до завтра? – предлагает подруга.

Я с благодарностью киваю и иду отпрашиваться к Зинаиде Петровне. Та смотрит на меня с сомнением, но отпускает. Не иначе вид у меня и правда нездоровый.

Выхожу из подвальчика, где располагается офис фирмы, в которую мне удалось пристроиться полгода назад, и вместо того, чтобы направиться в сторону съемной квартиры, поворачиваю к дому родителей Матвея.

С Галиной Владимировной у меня отношения сложились напряженные. Она невзлюбила меня с первого взгляда. С того момента, как Матвей привел меня в дом родителей и представил невестой, регулярно твердила: “Вам бы на ноги встать, а уж потом семьей обзаводиться”. Обдавала холодным безразличием при каждой встрече. И как я ни старалась задобрить ее вежливым обращением и вкусными обедами, не смогла завоевать одобрения. И все же больше мне идти некуда. Если свекровь не знает, что происходит и куда уехал Матвей, я окажусь в тупике.

Нервно тереблю подол платья, собираясь с мыслями и, натянув улыбку на бледное лицо, жму на звонок около калитки. Жду. Галина Владимировна высовывается из окна и недовольно морщится, захлопывая раму.

Мне начинает казаться, что она уже не выйдет, так долго ее нет, но женщина появляется на дорожке и медленно идет ко мне. Выражение ее лица не предвещает ничего хорошего.

У меня все невольно сжимается внутри от нехорошего предчувствия, но я продолжаю улыбаться.

– Зачем пришла? – спрашивает свекровь, останавливаясь у калитки и складывая руки на груди, но не пробуя впустить меня внутрь.

– Галина Владимировна, вы не знаете, где Матвей? Мне нужно с ним поговорить, – стараясь удерживать дружелюбный тон, интересуюсь я.

– Ты его жена, – выплевывает женщина насмешливо. – Сама должна знать.

Делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться. Нельзя показывать эмоции. Не сейчас.

– Мы немного повздорили, и Матвей ушел. Нам необходимо объясниться. Это очень важно, – произношу я настойчиво, не обращая внимания на презрительную ухмылку.

– После того, что ты сделала, вам не о чем разговаривать. И не приходи сюда больше. Матвей уехал в столицу. Здесь его нет.

Она разворачивается спиной и направляется к дому.

– Да что я такого сделала?! – кричу ей вслед, выходя из себя. – Всегда была примерной женой и невесткой. Только вам не угодить.

Если мои слова ее и задевают, то она не подает вида. Уходит, не оборачиваясь, а я продолжаю стоять у калитки, как бездомная дворняга.

Обидно до слез, но я не собираюсь плакать. Пусть объяснятся, прежде чем обвинять. Я их семье ничего плохого не сделала.

Достаю телефон и набираю Ивана. Он сразу берет трубку.

– Ты что-нибудь узнал? – спрашиваю сипло. – Галина Владимировна не пожелала со мной разговаривать. Даже на порог не пустила.

– Прости, Вера. Ничего утешительного. Меня вчера в офисе не было. Отец к поставщикам договариваться отправил. Я у них считай весь день и провел. Пока меня не было, Матвей заявление об увольнении написал, а они его подмахнули. Почему? Зачем? Никто ничего не знает. Телефон он не берет. Галина Владимировна со мной не разговаривает.

От его слов у меня все внутри переворачивается. В глазах темнеет. Голова кружится.

– Может, не стоит волноваться. Ну ударила ему вожжа под хвост, перебесится и вернется, – предлагает Иван.

Отрицательно машу головой, хоть он и не видит.

– Вань, я ребенка жду, а сказать ему об этом не успела, – признаюсь слабым голосом.

На том конце устанавливается долгая пауза.

– Есть у меня одна идея. Если Матвей в Москву поехал, то я знаю, у кого он остановится. Поеду в столицу, с ним поговорю. Все хорошо будет, Вер. Ты, главное, не расстраивайся. Себя береги.

– Нет, Вань. Я с тобой поеду, – говорю твердо, машинально закрывая рукой живот.