Предатель. Твоя измена мне к лицу

Глава 1

Мы с мужем ужинаем. В последний раз, наверное. Только он не знает об этом. И о том, что я видела неделю назад. И чего жду каждую минуту.

Макс вздыхает тяжко, отводя взгляд. Жует кусочек телятины в кисло-сладком соусе так, будто я ему резиновую подошву подала на любимой тарелке. Интересно, заберет он свою черную тарелку? А именную кружку для кофе? А скандал мне устроит, или…

— Когда ты уйдешь, Макс? — не выдерживаю.

— Ну… через десять минут пора, наверное, пока доеду, пока… — он смотрит на часы, которые я ему не дарила. Это она подарила. Любовница. — А ты торопишься куда-то и хочешь, чтобы я тебя подвез?

— Нет, — откладываю вилку. — Я тебя не про ночную смену спрашиваю. Я про вообще… когда ты уйдешь к ней?

Я едва сдерживаюсь. Так и хочется вскочить, перебить посуду, в первую очередь его любимую тарелку. По морде наглой так врезать, чтобы на всю жизнь запомнил, как мне больно. И сейчас, и неделю назад… когда увидела его с этой новенькой из их отдела.

Макс замер. Вилка, застывшая на полпути ко рту, так и осталась в воздухе. Он смотрел на меня с таким выражением, будто я внезапно заговорила на суахили. В его глазах мелькнуло что-то — то ли испуг, то ли досада, что момент раскрытия наступил так не вовремя.

Он аккуратно положил приборы на тарелку, промокнул губы салфеткой. Эта проклятая привычка делать всё идеально правильными движениями, когда внутри у меня всё рушилось, вдруг стала невыносимой.

— Саш, послушай, — начал он тем своим миролюбивым тоном, которым обычно успокаивал меня после ссор или проблем. — Я не знаю, о ком ты говоришь и что ты видела, но давай не будем делать поспешных выводов. У нас с тобой семья, у нас планы, в конце концов. Ты же понимаешь, что я не могу просто так взять и всё бросить?

Он говорит это так уверенно, так спокойно, будто обсуждал ремонт в ванной. Ни тени раскаяния, ни дрожи в голосе. Только деловая логистика. И в этот момент понимаю окончательно: я для него такой же пункт в списке дел, как и поездка к моим родителям на дачу.

Один из нелюбимых пунктов. Когда он вспоминает, что нужно ехать на дачу, его лицо кривится и становится брезгливым. Как сейчас…

Мне хочется рассмеяться ему в лицо. Истерично, громко, до слёз. Вместо этого я медленно поднимаюсь из-за стола, подошла к комоду в прихожей, на котором лежит мой смартфон. Нарочно его оставляю без присмотра, муж иногда проверяет его, даже не знаю, зачем он это делает. Раньше думала, что ревнует, и эта мысль грела мне душу.

Нахожу снимки в смартфоне и протягиваю гаджет ему. Не берет. Тогда сама листаю. Молча. Поцелуй с красоткой у его машины. Вот идут в дешевый отель на выезде из города, за ручки держатся. Вот выходят из него, утром, улыбаются. Помнится, тогда тоже была ночная смена. Мне он сказал, что сидит с напарником в засаде, выслеживает преступника. А оказалось, что не сидит, а лежит.

Эти снимки мне друг скинул. Сергей хозяин автомастерской в том же районе, рядом с этим облезлым отелем. Ночлежка для дальнобойщиков. А потом я и сама увидела их, возле полицейского участка, когда приехала за Максом. Как раз нужно было ехать на дачу.

Наблюдаю за реакцией. И не понимаю, ему будто больно и обидно.

Макс побледнел. Даже в тусклом свете кухонной лампы это очень заметно. Он берет телефон и его пальцы, секунду назад так уверенно сжимавшие вилку, дрожат. Он молчит долго, очень долго. Может всего пару секунд, но для меня они вечность. Смотрит то на фото, то на меня. В его глазах наконец появляется растерянность, и страх потерять контроль над ситуацией. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я быстрее.

— Знаешь, Макс, я не собираюсь устраивать скандал, — говорю я тихо, почти шёпотом. — Я не буду бить посуду, хотя очень хочется. И я не стану плакать, хотя слёзы душат меня каждую ночь. Но я жду не просто так. Сейчас я жду, пока ты соберёшь вещи и уедешь. Навсегда. Планы свои можешь засунуть… в общем, ты понял. А эта тарелка? — я кивнула на чёрную керамику. — Оставь. Она мне будет напоминать, как легко можно разбить то, что казалось вечным. Всего одним ударом.

— Да хватить! — подскакивает Макс как ужаленный. — Ты сама виновата! Чего ты все выслеживаешь? Чего вынюхиваешь? Ну подумаешь, пару раз сходил на сторону… И я не собираюсь уходить из дома!

— О как! Пару раз? Еще скажи, что это не измена! И в чем это я виновата?! — вскакиваю, разъяренная признанием предателя.

— А то ты не знаешь, — усмехается, разваливаясь на стуле. Вид такой, будто он прав. — Ты перестала за собой ухаживать. Ты расползаешься, как тесто. А когда в последний раз прическу делала? А обновы себе когда покупала? А секс? Я к тебе, а ты — «я только со смены» или «мне не до тебя». Продолжить? И да, без любви, без чувств — это не измена!

Стою, прикусив губу. Да, я устаю. Помотаешься по городу с вызова на вызов сутки напролет, тут в душ еле вползаешь. Какой тут секс?

Расползаюсь, как тесто? Ну тут явное преувеличение. Ну прибавила пяток килограмм. Я врач на «скорой», перекусываю на ходу, в основном бутербродами. Ну или фастфудом. Что найдем, то и едим. Если время есть.

А про прически и обновки он вообще глупость сказал. Когда мне все это делать? Я в выходные еще и ремонтом квартиры этой занималась. Родители мои нам ее оставили, сами на дачу съехали. Мне даже стыдно, будто выжили мы их, а не сами такое решение приняли. Внуков хотят, надеются, что если мешать не будут, то мы с Максом быстрее надумаем рожать.

А у нас тут развод намечается.

— Вот если бы ты так же выглядела, я б на нее и не взглянул, — муж сует мне под нос мой же смартфон. Там, где его эта красотка во всей красе. Стройная, подтянутая, с красивой прической.

— Да пошел ты, Любимов! — толкаю Макса и бегу в спальню. — Вот к ней и пошел! Только трусы свои не забудь! Я помогу тебе собрать твой походный рюкзачок. Чего зря валяется?

— Сказал — не уйду! Не имеешь права прогонять, — Макс ловит меня у шкафа и стискивает так, что все мои лишние пять кило сейчас выжмет. — У нас уже ничего нет с Маришкой. Успокойся, ревнивица.