Предатель. Ты нам (не) нужен

Глава 1

[Ранее]

Когда я открываю глаза, вместо светлой комнаты и шума гостей меня встречает темнота. И полная, звенящая тишина.

Кожа мгновенно покрывается мурашками. Тело вздрагивает от испуга, резко, как от удара.

Казалось, еще секунду назад мы с моей двоюродной сестрой Ритой, мужем Игорем и несколькими общими друзьями и их детьми отмечали четвертый день рождения нашего Мироши.

Сидели в гостиной за большим столом, ели торт в виде машинки, который я сама пекла к празднику и слушали моего крошку-именинника, который как раз делился впечатлениями от подарков, сияя от счастья.

А сейчас...

Я все еще сижу на диване, прямо так, как сидела за столом. Вот только самого стола рядом уже нет. И прежде чем я успеваю понять, убрали его или просто отодвинули, даже в этой темноте взгляд цепляется за более важное.

Мироша мирно спит на другом конце углового дивана.

Почему он здесь, а не в своей комнате? Он ведь так не любит тут засыпать... не один раз жаловался, что диван совсем не удобный, даже чтобы просто мультики смотреть.

И вот как так получилось, что мы уснули на нем, так еще и не на разложенном? Не могла же я настолько устать от подготовки к празднику, чтобы отключиться при гостях и даже не заметить этого?

Тело окутывает нехорошее предчувствие. Что-то не так. Что-то очень сильно не так.

Спешу вскочить с дивана, чтобы найти Игоря, Риту или хотя бы телефон.

Но ноги мгновенно слабеют. А в голову бьет такой болью, что я еле сдерживаю стон и хватаюсь за спинку дивана, чтобы не рухнуть обратно.

Что... что со мной?

Дышать становится тяжелее. В висках мощно пульсирует и это пугает меня еще сильнее.

Я уверена, что все продукты были свежими. Но что, если... что если мы отравились?

Превозмогаю приступ боли и делаю рывок к Мирону, чтобы проверить, точно ли он в порядке.

Рядом с диваном с его стороны, на тумбе стоит небольшая лампа, я щелкаю по ней и она озаряет гостиную слабым светом, почти как от ночника.

– Сынок... – зову и слегка трясу Мирона.

– М-мм... – он лишь жмурится и прикрывает глазки от света.

Его лицо спокойное, как и дыхание. Он даже легко отворачивается сам, когда я пытаюсь его разбудить еще раз.

Кажется, сыну не плохо, в отличие от меня...

Выпрямляюсь и обращаю внимание на то, что со стола все уже убрали и даже сложили его и поставили в угол.

Вижу раскрытые коробки с подарками от друзей у шкафа. Пакет, набитый рваной подарочной бумагой у выхода из гостиной. А еще вижу крупного плюшевого мишку в кресле. Подарок от Риты, который совсем Мирону не понравился.

Если бы я знала, что она все же нагрянет из другого города на праздник, хотя говорила, что ее точно не будет, подсказала бы ей купить то, что понравилось бы моему сыну.

Хотя… не факт, что она купила бы то, что сказала я. В последние годы мы отдалились достаточно, чтобы иногда нам было даже тяжело общаться, настолько общих тем нет и разнятся взгляды на жизнь. Хотя с другой стороны, мы все равно остаемся семьей… двоюродными, но сестрами.

Закусываю губу. Встряхиваю головой, выбрасывая лишние мысли. Сейчас это неважно.

– Игорь? Рита? – аккуратно зову и прислушиваюсь.

Вся квартира погружена во мрак, кроме гостиной. На свой зов я слышу только тихое мычание Мироши и странную возню. Откуда-то из глубины квартиры, непонятно, из какой комнаты.

Сердце начинает биться быстрее. Во рту пересыхает.

Последнее, что помню, это как я внезапно начала постоянно зевать, а в голове помутнилось. Я просто прикрыла глаза на секунду... и проснулась лишь сейчас.

Что, если Игорю стало скучно, раз я уснула? Вдруг он уехал с мужской частью гостей продолжать праздник в какой-нибудь бар, даже не предупредив, как это часто бывает по выходным в последнее время.

И сейчас эта возня - совсем не он, а кто-то посторонний.

Точно, мужики слиняли в бар. А девочки, возможно, чтобы не мешать, решили собраться, например, у Вики, так как она ближе всех живет.

Риты ведь тоже не слышно и не видно, а она любит и языком почесать и свет везде повключать, она бы уже сто раз разбудила нас с Мироном одним своим присутствием.

Вернуться то домой не может, живет в другом городе.

Возня становится громче, слышу, как что-то бьется об стенку. В голове тут же вспыхивает паническая мысль, что в квартиру мог проникнуть вор и сейчас все ворошит в квартире.

И от этой мысли тело словно током прошибает. Страх за Мирошу становится в тысячу раз сильнее, настолько, что напрочь отключает инстинкт самосохранения.

Хватаю первое, что только могу и бегу к источнику звука, чтобы прогнать неизвестного.

Но когда я, со шваброй наперевес, влетаю в комнату, которую мы с Игорем переделали в детскую, так как пока еще не переехали в квартиру побольше, вижу я совсем не вора, который шарится в шкафу с нашей заначкой.

Я вижу свою двоюродную сестру, что во всю скачет верхом на моем муже, так, что спинка одноместной кровати бьется об стену, создавая звук, который я и услышала, но сейчас заглушаемый шлепками тел друг об друга и тяжелым дыханием.

В голове, которая так сильно болела после сна, мгновенно проясняется.

Вот только легче от этого не становится. Напротив.

Пальцы слабеют. Швабра выпадает на пол с грохотом. Я зажимаю рот рукой, чтобы не закричать от ужаса.

Сердце пронзает болью, как острым, ядовитым ножом. В ушах звенит от удара швабры об пол. А губы дрожат от желания разрыдаться.

Так больно может быть только наяву. И так сдавливать спазмом горло от желания кричать от увиденного тоже может только наяву.

Это не сон и даже не кошмар. Хуже, все гораздо хуже.

Это реальность. Мой муж изменил мне с моей двоюродной сестрой прямо в детской, пока за стенкой были мы с сыном.