Предатель. Ты нам (не) нужен

Глава 4

– В смысле не готов? Ты же обещал мне... – Рита первая, кто высказывает недовольство Игорю, но вот только даже договорить не успевает.

Вижу, как кулаки Воробьева крепко сжимаются и он вдруг рявкает гораздо громче, чем говорил до этого:

– В прямом. Мы все обсуждали уже не один раз и решили, что я дам знать, когда буду готов. А теперь ты специально меньше снотворного засыпала в стакан Насти. Вот зачем это было? Теперь тоже наказана будешь.

От последних слов мне аж рассмеяться хочется, настолько это звучит нереально, просто абсурдно.

Кажется, мой муж возомнил себя настоящим султаном, у которого может быть несколько женщин, так он еще и решает, кто будет поощрен, а кто наказан.

Я даже не могу поверить, что Рита, которая всегда мне казалась более наглой и пробивной, будет вот такие фокусы устраивать, чтобы быть в любовницах.

Когда приезжала ко мне, делала вид, что ненавидит моего мужа, всегда закатывала на него глаза и злилась, а затем поила меня снотворным и зажималась с ним по углам...

– Ты сказал мне, что на днях Настя узнает и мне больше не придется делить тебя с н... – и даже сейчас, вроде как желая наконец-то выбиться в главные женщины этого мерзкого предателя, она говорит с ним практически покорно.

Что заставляет Игоря чувствовать себя еще главнее и увереннее. Он даже не дослушивает Риту, обращается ко мне:

– Жена моя, ну чего ты снова молчишь-стоишь? Этот незапланированный сюрприз последние мозги отбил? Я же говорю, давай к нам, а то как в первый раз... – муж делает на меня очередной уверенный шаг, буквально заставляя от омерзения перед ним отступить обратно к кровати, – Или ты у нас смотреть любишь?

Желание Воробьева присоединить меня к этой всей их гадости и есть наказание для меня и для Риты, в его же понимании тоже.

Мне хочется плюнуть Игорю в лицо. Но как назло во рту пересохло.

Зато Рита снова вмешивается своим высоким от недовольства голосом, аж по ушам режущим:

– Игорь, ну зачем она нам? Твои шуточки уже как-то далеко заходят. Настя уже наконец узнала, что мы вместе, а теперь оставь эту неудачницу и поехали ко мне! Ты говорил, что любишь только меня! – даже не удивляюсь, что она говорит "ко мне", видимо, только лишь делала вид, что в нашем городе у нее не хватает средств, чтобы снимать квартиру.

И как раз словно только поэтому и напрашивалась гостить у нас в маленькой квартире, ложась спать на пол и якобы терпя моего раздражающего мужа. Ага.

Сейчас же Рита кривит лицо на Воробьева только потому, как настойчиво он все пытается затянуть меня к ним третьей в постель, словно она съела целый лимон.

И это единственное, в чем я сейчас с ней солидарна.

Но вот для Игоря это явно все еще не слишком. Он больной, который скрывался за маской нормального мужчины.

Хмурит густые брови, сжимает свои кулаки и явно хочет возразить. Вот только слушать их обоих я больше не хочу.

Абсурд ситуации доходит до предела даже по любой шкале абсурда.

– Немедленно оденься. – перебиваю даже не начавшего говорить Воробьева, чеканя каждое слово со стальной тяжестью, – И прекрати нести весь этот отвратительный бред. Если ты думаешь, что после всего, что я сейчас увидела и узнала, я хоть когда-нибудь еще к тебе прикоснусь, то ты просто полный идиот!

Злость переполняет меня. Я едва держусь от того, чтобы действительно не вытолкать мужа из квартиры прямо так, на пару с Ритой.

Лишь мысль о том, что Мирон спит в соседней комнате, где даже нет двери, останавливает меня от этого поступка.

Точнее, не совсем. Ведь уже через секунду я делаю рывок еще ближе к кровати и мгновенно сдираю одеяло с чертовой двоюродной сестры.

Она тут же визжит, как резанная и спешит к своей одежде, явно больше не желая играть грязный спектакль своим голым телом, после того, как поняла, что Игорь не шутит про секс втроем.

Когда она хватает свои тряпки, одеяло летит в Игоря, прикрывая его мерзкий срам. И вот теперь я хочу вытолкнуть его из спальни.

Но он взрывается в приступе бешенства раньше, словно настоящий вулкан:

– Ну и зачем ты мне это кинула?! Совсем озверела?? – рявкает Игорь еще громче, чем было все до этого и бросает одеяло в сторону, а затем делает то, чего никогда себе не позволял...

Он бьет меня.

Воробьев отвешивает мне такую звонкую пощечину, что моя щека немеет от боли, а Ритка которая наблюдала за этим, нервно одеваясь, даже отшатывается и снова взвизгивает от шока, сразу же зажимая себе рот рукой.

Такого не ожидала ни я и даже ни моя двоюродная сестра. Риткин с Игорем "сюрприз" превращается не просто в скандал... он становится хуже любого ада.

Ведь Игорь не успокаивается. Он заводится еще сильнее.

Пока жгучая боль с моей щеки никуда не спешит уходить, он просто берет и со всей дури толкает меня к закрытой двери так, что я бьюсь об нее головой.

А потом его кулак со всей дури бьет как раз рядом, не жалея дверь. Так, что в моих ушах начинает звенеть еще сильнее, а тело крупно вздрагивает.

– Все эти гребанные семь лет ты меня раздражала все больше и больше! Так сильно, что иногда хотелось тебя аж во сне придушить. И я долго хотел показать тебе твое настоящее место! – лицо Воробьева оказывается перед моим всего в паре сантиметров и он ядовито цедит каждое слово почти мне в губы.

А затем он рявкает снова так громко, что на секунду я глохну:

– Но это не значит, что ты больше не моя жена и можешь меня не слушаться и поступать так! Я тебе сейчас... да я!

Кажется, что это конец. Лицо горит от удара, что я едва чувствую, как по нему текут слезы. Тело дрожит и меня съедает бесконечное чувство беспомощности перед человеком, который в два раза меня больше и сильнее.

Но затем меня словно вырывает из под толщи ужаса, в котором я почти захлебнулась, одним единственным звуком, который едва слышно за дверью, но который услышит любая мать даже сквозь контузию:

– Ма-мама? Что происходит? И почему я спал в зале?... – вместе со слабым стуком, слышится голос теперь только моего сына.