Предатель. Ты нам (не) нужен

Глава 12

Игорь громко хлопнул дверью, когда зашел, но я не знаю, запер он ее после или нет.

Да и это становится не таким важным, когда он делает ко мне шаг, продолжая угрожающе разминать кулаки.

Одно это движение пугает безумно, а то, что будет дальше, я даже представить не могу…

Я могла бы кинуться в драку, потому что не хочу позволять больше нападать на себя без последствий.

Но смогу ли я справиться с достаточно крупным мужчиной, который, к тому же, очевидно сумасшедший?

Если нет, то муж не только причинит мне вред, но и отберет телефон, а в нем может быть необходимый компромат.

Это единственная возможность вернуть себе хоть каплю преимущества… черт, у меня нет особого выбора.

Нужно бежать отсюда. Бежать! Любой ценой.

Если доберусь обратно до дома мамы, то Воробьев больше не сможет мне угрожать!

Вот только... как это сделать?? Сбежать через балкон или окно невозможно, мы на седьмом этаже. А через дверь... Игорь преграждает мне путь.

Все, что мне приходит в уже опухшую от вороха мыслей из-за паники голову, это начать диалог с этим мерзавцем:

– Не подходи близко! – громко требую и сунув телефон в карман, выставляю руки вперед, в надежде, что моя с виду уверенная реакция собьет пока что моего еще мужа с толку, как это было в прошлый раз, когда я их выгоняла с Риткой из квартиры.

Но в этот раз Игорь лишь ухмыляется шире и стоит мне попробовать сделать выпад в бок, чтобы обогнуть его и побежать к двери, он пресекает это, снова преграждая путь своим телом.

С моих губ сам по себе срывается вскрик и я путаюсь в ногах, запинаясь сама об себя и чуть ли не падая.

Сейчас нет двоюродной сестры, которая угомонила бы Игоря.

И нет Мирона, который тоже поспособствовал в прошлый раз тому, что Воробьев успокоился.

Хотя, конечно, я рада, что хотя бы мой малыш не участвует в этом ужасе.

– Я могу подходить к тебе так близко, как только захочу. Моей женой ты останешься еще надолго. Я же говорил, что на развод еще не готов. – голос Игоря переходит на угрожающий рык и он снова делает еще один шаг ближе, – Я ненавижу тебя и люблю Риту, так всегда было, это не изменилось даже после ее наглой выходки вчера. Но… развод нет, не хочу... меня устраивает Мирон. Устраивает семейный бизнес. Устраивает твоя мать в тещах и друзья в остальных твоих родственниках. Я доволен всем, кроме тебя.

Осознание того, что меня выбрали просто как удобный вариант для жизни, снова выворачивает наизнанку.

Сердце словно со всей силы в кулаке сжимают, пытаясь раздавить или пробить его ядовитыми когтями предательства.

Это почти получается, кажется, что еще немного и сознание даст трещину, не выдержав жестоких игр судьбы, но в последний момент я закусываю губу почти до крови для борьбы с Игорем.

Любовь к Воробьеву испарилась ровно в тот момент, когда я увидела его на кровати со своей двоюродной сестрой и сейчас услышанное просто дербанит уже образовавшиеся раны. Новых не появляется.

От них больно. Безумно больно.

Но я не рассыплюсь в прах от них. Ни за что. У мужа не получится поиздеваться надо мной снова!

– Ты правда думаешь, что после того, что вы сделали с Риткой, все останется как прежде? Хах. Уверенности тебе не занимать. – горько усмехаюсь и сжимаю кулаки.

Мгновенно осознаю то, что до этого мне казалось максимально странным.

– Ты же поэтому позволил мне сбежать к маме, да? Думаешь, раз все забрал себе, чтобы сразу не прижучили с бизнесом и квартирой, то можно заставить меня плясать под твою дудку и дальше? Можно даже поиграть со мной? Да ни за что, скотина! – это злит так сильно, что я не выдерживаю и делаю новый рывок, но не к выходу.

Знаю, что это бесполезно сейчас. Поэтому вместо неудачного рывка к дверному проему, оказываюсь у тумбы возле кровати и схватив тяжелую лампу с нее, швыряюсь ей в Воробьева.

Бах! Он не успевает увернуться и отшатывается назад, практически падая на пол и хватаясь за голову с болезненным ревом.

Адреналин тут же подскакивает в крови и вот я хватаю уже гораздо более весомый аргумент в борьбе с мужем с комода рядом.

В руках оказывается та самая крепкая ваза с кроваво-красными розами, которые всегда казались мне слишком заезженными для букетов.

Я замахиваюсь ей в надежде, что смогу временно вырубить Воробьева и спокойно уйти из квартиры.

Но Игорь успевает отбить удар, вынося тяжелый снаряд одним своим выпадом.

Ваза летит на пол. Цветы разлетаются, хрусталь с громким звуком разлетается на кучу осколков.

В панике я хватаю одну из своих любимых книг с того же комода. Мажу ей. А потом начинаю швыряться тем, что находится на нем еще.

Гнев переполняет меня. Хочется сделать чертовому изменнику так больно, как он сделал мне!

Но этот мерзавец уворачивается от следующих менее серьезных снарядов и вдруг загоняет меня в самую глубь комнаты, к углу.

– От того, что ты разобьешь все в доме, ничего не изменится, дорогая! Я просто накажу тебя сильнее! – Игорь рявкает мне в лицо так, что его слюна летит мне прямо на щеку.

Мерзко, аж до тошноты.

– Не называй меня так! Ненавижу это прозвище. И никак ты меня не накажешь. Иначе разговор в суде станет еще серьезнее! Такого развода в твоей жизни никогда еще не было и не будет. – цежу я сквозь сжатые зубы, полная гнева и всеми силами пытаюсь вцепится в ненавистное лицо.

Мои ногти полосуют по щеке Игоря и он тут же сильнее вжимает меня в стену, разгневанный моим сопротивлением.

– Да какой развод, дура?! Ты правда думаешь, что тебе хоть кто-то позволит это сделать? Да твоя мать будет первой, кто скажет тебе, что эта идея бред сивой кобылы! – я ожидала от него многого, но не таких слов.

Как Игорь вообще посмел такое сказать?!

Меня может предать он.

Может предать змеюка Ритка или кто-то из друзей или знакомых, но такие слова о родной маме... они выводят меня из себя окончательно.

Решил, что я проглочу такое?? Да от этих слов внутри так все закипает, что я со всей дури отталкиваю Воробьева от себя, а затем с размаху влепляю ему такую пощечину, что его голова дергается в сторону.