Предатель. Ты нам (не) нужен

Глава 18

Судорожно набираю номер Мироши один раз, следом еще и еще, но ничего кроме протяжных гудков я не слышу. Ладони с каждой секундой начинают дрожать все сильнее, а в голове только и крутится самая жестокая мысль, придавливающая собой словно огромная, бетонная плита.

Звонить бесполезно. Бесполезно! И в этом виновата я же, оставив сына дома… у родной матери, которая должна быть на моей стороне.

Черт. Нужно действовать. И как можно скорее действовать!

Если Воробьев делал со мной такие зверства, то кто знает, что он может сделать моему сыну, окончательно сбросив личину нормального человека…

Вот только... как я могу с ним бороться сейчас? Приеду, а вместо того, чтобы уехать с сыном куда только глаза глядят, меня опять запрут в доме с жутким охранником, как какого-то подростка-бунтаря.

И это еще не самый худший вариант из возможных...
– Что случилось? – голос Стужева, явно обеспокоенный звонком, выдергивает меня из тревожного потока мыслей.

Мы сталкиваемся взглядами, когда я убираю дрожащий в руках телефон от уха. Мирон недоступен для вызова. Он... он в опасности!

Теперь у меня нет выбора, кроме как согласиться на требование Руслана.
Мгновения хватает, чтобы не вписывающиеся в рамки “все” вписалось туда сразу же.

Сейчас придется пойти на уступки. Придется, потому что я не могу потерять сына.

– Я... я согласна на твои требования. Но мне нужна помощь прямо сейчас! И... мы с Мироном будем жить отдельно, даже когда будем в... браке...

Сейчас даже не приходиться отвечать на то, что случилось. По моему лицу и так видно, что ничего хорошего. А то, что я соглашаюсь на это унизительное предложение должно дать понять Стужеву, что я в еще более безвыходном положении, чем была когда-либо.

Теперь он может язвить и издеваться надо мной столько, сколько может только захотеть. Но... он не делает этого.

– Жена только по документам и на людях. Никакого супружеского долга и прочей дряни. – твердо чеканит Стужев, ясно давая понять, насколько он сейчас серьезен.
Будто бы он зол на меня точно так же, как я на него за предательство. Хотя все, что я сделала, это честно бросила его и сбежала от всей той боли, что он наградил меня. Я не изменяла, не делала подлянок или еще чего-то такого.

Но он всем своим видом показывает, что этот брак просто единственное, что я могу сделать для него полезного за поддержку в наказании Воробьева и в любой другой ситуации ему и этого было бы не нужно, так как слишком много чести, чтобы связываться со мной таким образом.

Я не против этого. Просто киваю. Главное, чтобы Воробьев больше не был угрозой ни для Мирона, ни для меня.

Если брак со Стужевым действительно будет только на бумажке, я закрою на это глаза. А если иначе... что-нибудь придумаю, чтобы избежать этого.

Но сейчас мой Мироша важнее всего остального.

– Отлично. Как разберемся с твоим муженьком крысой и заберем ребенка, уже после составим договор. – в его голосе звучит сталь и даже по одному взгляду на него я понимаю, что Руслан знает, что делать, но затем он вдруг дает такую команду, в которую я поверить не могу, – Но пока сядь.

У нас ведь каждая секунда на счету! О чем он?? Естественно я не слушаюсь.

– Какой сядь? Ты в своем уме, Стужев? Надо ехать! – громко возмущаюсь, ведь там сейчас мой сын, не понятно в какой ситуации, но точно плачет и напуган.
А он мне "сядь" говорит... совсем что-ли?? Крепко сжимаю кулаки, едва сдерживая в себе нецензурную брань.

В голове накапливается целое множество того, что я хочу высказать Руслану, но даже прежде, чем я начинаю, он перебивает меня, одарив строгим взглядом.

– Я сказал – сядь. Я прекрасно понимаю масштаб проблемы и что действовать нужно быстро. Но только дурак действует без плана.

Он делает паузу, пока берет телефон в руки, снимает с него блокировку и что-то быстро печатает. Кажется, это сообщение кому-то.

От нервов у меня начинают дрожать ноги. Я хочу сорваться на бег из офиса, лишь бы помочь Мироше. Но Руслан прав насчет плана...

Мне не остается ничего, кроме как нервно сесть в кресло.

– Твой муж слизняк, трус. Честно действовать он не будет. Нам нужно подкрепление. Если мы поедем без него, он может сбежать. Я конечно быстро бегаю, но на несколько сторон разорваться не могу. – объясняет Стужев.

А закончив печатать, отправляет сообщение, после чего накидывает на себя пиджак, до этого висевший на спинке его кресла.

Подходит ко мне и протягивает мне бутылку с водой, которая до этого стояла на столе.

– Он может сбежать не один, а с твоим ребенком. И тогда нам точно нужен будет кто-то достаточно сильный. На меня или другого мужика он вряд ли замахнется. Такие могут только женщин и детей унижать. Поэтому, как и любая крыса, побежит быстрее ветра.

Я понимаю, что тут Руслан как никогда прав. С другими мужиками Игорь никогда не позволял себе даже голос поднимать. Думала раньше, что он просто вежливый, благоразумный, но нет...

Он реально просто трус и может бить и оскорблять только тех, кто физически слабее.

И как бы мне не хотелось рвануть сейчас к сыну, нужно сделать все по уму.

Вода помогает успокоиться. Но лишь немного.

– Что за помощь ты ждешь? Они скоро ответят? Я понимаю, что это нужно, но если мы будем медлить, то и ловить будет некого... – поставив бутылку, заламываю свои пальцы, не зная, куда себя еще деть.

Ведь чем дольше мы ждем, тем больше у Воробьева шансов сбежать с моим сыном еще до того, как мы приедем.

– О, думаю ты его отлично помнишь. Мы проводили вместе не мало времени... – Руслан даже слегка улыбается, когда говорит, – Я написал Горынычу.

И я сразу понимаю, почему, ведь точно знаю, о ком он. Лучшего друга своего бывшего мужа я помню прекрасно и его кличку тоже. Он и моим близким другом был, даже ближе большинства девчонок, на самом деле.

Конечно, я не особо согласна с тем. что между женщиной и мужчиной может быть нормальная дружба, но считаю исключением, когда женщина влюблена в другого, а мужчина в другую.