Предатель. Ты нам (не) нужен

Глава 23

[Руслан]

Этот разговор был необходим. И теперь я знаю, в чем дело.

Но злость никуда не уходит. Я просто переключаюсь на мысли о том, кто именно мог меня так подставить. Кто так жестко мог уничтожить мой брак.

Сам Воробьев, чтобы занять мое место? Кто-то из бывших друзей, раз несколько из них "участвовали" в переписке? Или же...

Прежде чем успеваю распутать этот клубок, громкий звук из живота Насти заставляет меня отвлечься от потока мыслей.

Она ведь наверняка не ела целый день, учитывая сколько мы провозились со всем этим цирком.

Не могу это проигнорировать, хватаю бывшую на руки. Сперва Настя очевидно против, но голод видимо слишком силен, что она даже сопротивляться быстро перестает, когда я уже несу ее к кухне.

Либо реально кончились все силы, либо она сейчас как хитрая кошка, что замерла для опасного маневра, дабы точно вырваться из захвата наглого человека, что схватил ее.

Но в любом случае, ничего она не успевает сделать. Хожу я быстро.

– Сейчас сделаю что-нибудь по быстрому. Сиди и отдыхай. – усадив Настю за барный островок, быстро озвучиваю требование, давая понять, что никаких возражений не потерплю.

Она хмурится, сверлит меня напряженным взглядом, но не уходит. Когда я подаю ей воду, она принимает ее.

– Сделай мне бутерброд и я пойду спать, не нужно изгаляться. – отрешенно просит бывшая, осушая стакан с водой до дна.

– Ну уж нет, нужно что-то посущественнее. – возражаю и ожидаю, что она сделает так же в ответ.

Но она лишь тяжело вздыхает.

И хоть она больше и не смотрит мне в глаза, но я вижу, как сильно они покраснели от слез, которые она так старательно от меня скрывала.

До сих пор не любит, чтобы ее видели уязвимой.

А раньше ведь только я и мог видеть Настю такой. А теперь я для нее просто чужой человек.

И все из-за кого-то, кому в голову пришла эта чертова идея. Этот урод заставил пропасть почти целым десяти годам нашей возможной счастливой жизни с Настей...

Еще не знаю, кто, но ненавижу этого гада всем сердцем. Из-за его сообщений, о которых я узнаю только сейчас, все пропало.

И если бы не встреча на заправке, то кто знает, сколько бы еще лет я потратил на поиски правды. И Насти… я ведь не все рассказал… все равно ее вспоминал время от времени.

Однолюб хренов… весь в отца.

Кулаки сжимаются. Хочется набить морду виновному. Но приходится лишь выдохнуть и отложить это до того, пока мы все не выясним.

– Ты сказала, что сперва тебе написали и скинули доказательства. У тебя остались те скрины? – делаю шаг к холодильнику и все же решаю спросить.

Это волнует меня все время с тех пор, как узнал об этом. Как и то, каким образом Настя могла увидеть что-то в моем телефоне… если там точно ничего такого не было и не могло быть.

– Нет. Я удалила их несколько лет назад, когда родился Мирон. Решила полностью избавиться от прошлого. Да и какая разница-то уже? Это не похоже на фотошоп было и уж точно не нейросети, тогда они не были развиты, как сейчас. – несмотря на усталость, Настя отвечает твердо.

Будто снова пытается себя защитить от моего предательства, которого вообще и не было. Даже не верит, что это может быть подделка. Хотя, в такое и правда очень тяжело поверить.

Хотя на самом деле, если действовал тот, кто хотел уничтожить наши отношения основательно, под корень, то он мог найти такого профессионала, который сделал все так, что и следов вмешательства не увидишь.

Злость во мне начинает кипеть еще сильнее. И сейчас я даже не понимаю, на что именно злюсь сильнее.

На то, что Настя мне не верит и даже не посчитала нужным прийти ко мне, показать все прямо, когда получила эти сообщения. Или же на то, что кому-то очень захотелось испортить нам жизнь таким жестоким способом.

Тот урод сейчас неизвестно где и как поймать его, пока не понятно. А Настя… она относится ко мне точно так же, как к Воробьеву.

Вот только, сравнение меня с ее мужем воротит до реальной тошноты.

Я никогда не подниму на нее руку, даже мысли себе такие позволить не могу, а эта крыса... надо будет разобраться с ним окончательно, как только разберусь здесь. Жить спокойно он не сможет. Никогда больше.

– Ты все еще любишь яйца с жидким желтком? – тихо спрашиваю, доставая несколько яиц из холодильника.

Мне все еще очень хочется допытать Настю, узнать абсолютно все детали, разрыть любые несостыковки, но после ее слез и слов о том, что она именно такой реакции и боялась...

Нужно дать ей отдохнуть. Да, я невероятно зол, но ломать ее и дальше своим поведением...

Не могу. Не хочу.

– Да. Все еще люблю. – тихо отвечает Настя где-то позади, пока я хватаю к яйцам пачку бекона.

Словно она тут же понимает мое решение и наконец-то может немного расслабиться, не ожидая мучительного допроса.

Даже укалывает легкой насмешкой, когда я раскрываю холодильник шире и вдруг задеваю ее рукой.

– Я смотрю, богатая жизнь не про твой холодильник, да? А я уж думала, что у холостяков хотя бы колбаса, сыр и другие мелочи для быстрой еды водятся в достатке. – она заглядывает в холодильник через мою руку, не слышно дойдя и встав почти за моей спиной.

Так бесшумно встала и оказалась рядом...

Даже сейчас, уставшая и без сил, Настя двигается плавно, аккуратно, точно грациозная кошечка.

Совсем не изменилась с годами. Если не брать в расчет исчезнувший озорной огонек из ее голубых глаз.

– Я редко бываю дома. Легче заказать что-то, чем переводить продукты на украшение холодильника.

– Резонно. – Настя кивает на мое объяснение и вдруг шагает к чайнику, – Давай хоть с чем-то помогу... не привыкла иначе.

– Я помню.

Пока я готовлю быстрый ужин из яиц, тостов и бекона, Настя заваривает чай.

Совсем скоро на столе стоит тарелка, на котором лежат два тоста с яйцом внутри, а еще немного поджаренный бекон устроился с самого краю.