Предатель. Ты нам (не) нужен

Глава 30

[Настя]

– Уважаемые пассажиры, сообщаем вам, что рейс Москва-Адлер задерживается из-за технических неполадок. Как только мы обновим информацию о вылете, мы вас проинформируем. Благодарим за терпение и понимание.

Это сообщение дает нам понять, что никуда Воробьев с Совковой не денутся. Сотрудникам аэропорта уже передали информацию, что эти двое должны быть задержаны.

Пока мы только ехали к аэропорту, Горский уже успел узнать много полезного от дружка Игоря. И поддержка в виде полиции сработала куда быстрее, чем пока Володов был в ее главе.

Оснований для задержания оказалось в разы больше, чем нам казалось изначально. Саша успел узнать что то, что было со мной, только вершина всего айсберга.

У Володова с Воробьевым была целая схема с разными махинациями, позволяющая легко заниматься мошенничеством и не попадаться уже не один год! А цветочным бизнесом они удачно отмывали все добытые деньги и делили пополам.

Ни я, ни бизнес моей мамы далеко не единственные жертвы в их грязной игре.

Самое страшное, что если бы Игорь сам не раскрыл свое мерзкое лицо, я даже и подумать о таком не могла бы...

Он омерзителен… и глуп, как никогда.

– Автобус до самолета задержан. – слышу слова из рации одного из охранников, а следом и его ответ. – Принято, мы уже на месте.

Этот самый автобус, который должен был отвезти Игоря и Ритку к самолету, уже успел тронуться от выезда, но уехал недалеко, прежде чем его остановили в безопасном месте до решения проблемы.

Кажется, что все, сейчас полиция схватит Игоря и нацепив ему на руки наручники, закинет в свою машину.

Но пока мы с Русланом пересекаем пункты проверки под кучу любопытных и недовольных взглядов, внутри автобуса происходит то, чего никто не ожидал от Воробьева.

Естественно, объявление о задержке рейса дублируют и в тот самый автобус. И моему будущему бывшему мужу хватает ума понять, что это по их с Риткой душу.

Помимо этого, он точно мог заметить через окно, как к нему уже направляется наряд безопасности аэропорта вместе с нами.

Точно понять, каким образом он это сделал, сложно с нашей стороны, но Воробьев, охваченный паникой, разбивает толстое стекло автобуса как раз в тот момент, когда полицейские оказываются у дверей.

Дальше все происходит еще быстрее.

– Все-таки каждый сам за себя, детка! – бросив перепуганой от появившейся полиции Ритке на прощание, Игорь выскакивает из окна, как последний трус.

Теперь сравнение с крысой мне кажется все более подходящим.

Он бросает мою двоюродную сестру, которую якобы любил все эти годы. Бросает все вещи и даже небольшую сумку оставляет на кресле, хотя всегда пихал в нее свой паспорт и прочие документы.

Он сбегает, пока ее не успевают задержать прибывшие полицейские.

– Уберите свои руки! Это возмутительно! Я буду жаловаться! – явно не о таком сладком путешествии мечтала моя сестра, когда решила сбежать с Игорем в другие края, подальше от меня и от всех проблем, даже наплевав на то, что они вроде как Мирона хотели забрать.

Ну или этого хотел только Игорь, и то, ради того, чтобы мне насолить, а не реально любя сына. Он… он никого не любит. Гнилой человек.

– Стой! Дальше опасная территория! – кричит один из полицейских Игорю, но тот уж слишком охвачен паникой и желанием скрыться, чтобы прислушываться к голосу разума.

Ровно до тех пор, пока перед ним не оказывается проезжающего на погрузчике с сумками работника.

Этой махины достаточно, чтобы Игорь испугался и на пару секунд замешкался.

В этот же момент мозг дает сигнал догнать эту сволочь. Схватить его и не отпускать, чтобы он не скрылся и больше не смог навредить ни мне, ни тем более Мирону.

Мозг буквально тревогу бьет, чтобы я его задержала и не только развелась, но и отправила Воробьева за решетку.

Я уже делаю шаг, чтобы догнать. Реально хочу пуститься в погоню вместе с полицейскими.

Как прямо перед лицом вдруг появляется рука Руслана, загораживающая мне путь.

– Я сам. – твердо чеканит он. А затем делает резкий рывок вперед.

Короткой заминки Игоря хватает Руслану с головой. Он догоняет Воробьева всего за несколько жалких секунд.

– Нет! Не трогай меня, скотина! Пусти! – Игорь верещит, как резаный.

Но Стужев уже хватает его за ворот куртки и встряхивает как беспомощную куклу.

– Тебе бежать некуда! И ко всем остальным обвинениям, еще и притензия от аэропорта влетит. – сквозь зубы цедит Стужев, морально добивая моего пока что мужа.

Он прав. Теперь к обвинениями Воробьева добавится очень и очень не приятный штраф за такую выходку. Это как минимум.

Вот только на Игоря это действует совсем не как успокоительное, чтобы не делать хуже.

Напротив, расстегнув куртку, он сбрасывает ее в руки Руслана, стремительно направляясь в сторону рабочего выхода.

Вот только и там его уже ждали другие работники аэропорта и когда он открыл дверь и увидел их, то сразу же рванул обратно, снова прямиком в руки Руслана.

– Как же ты достал! – рычит Руслан и делает контрольный замах.

Воробьев в этот же момент налетает на кулак Стужева со всей дури и шлепается на землю как тяжелый мешок.

Я наконец-то снова добегаю до Стужева и сразу понимаю по его лицу, как точно он ждал этого момента с упоением, едва останавливая себя от большего, как раз потому, что я оказалась рядом.

Если бы не это и не остальная обстановка вокруг, Руслан бы наверняка выбил из Игоря все, что только бы смог, с удовольствием повторяя тот эпизод из моей квартиры.

Но сейчас это делать не к лицу и вот Воробьева уже ведут под руки, прямо к выходу, к которому он и сам так упорно бежал.

Я даже про свою болезнь забываю и упорно поспеваю следом просто потому, что теперь это дело принципа.

Как женщина, я бы не смогла так угнаться за этим мерзавцем и так скрутить его, но...

Я все равно должна увидеть, как Игоря пакуют в полицейскую машину. Я должна взглянуть ему в глаза с ощущением победы и удовольствия, когда его повезут в участок.