Предатель. Ты нам (не) нужен

Эпилог

[Три года спустя]

Сентябрьское солнце заливает кухню мягким золотистым светом, пока я наблюдаю за тем, как Мирон старательно завязывает шнурки на новых кроссовках. Сам, пыхтит от усердия, но старается.

Первый класс. Только подумать! Вроде бы еще вчера я держала его на ручках, совсем крошечного, а сегодня мой малыш идет в первый класс!

Совсем недавно он едва выговаривал букву "р", а теперь вон какой серьезный, в новенькой форме и с огромным рюкзаком, который пока еще великоват для его худеньких плечиков.

– Мам, а Руслан точно приедет? Он обещал, что мы вместе пойдем! – Мирон поднимает на меня свои большие глаза, полные волнения и надежды одновременно.

– Конечно приедет. Сейчас он заберет кое что на работе и вернется. Когда он тебя подводил? – я присаживаюсь рядом с сыном и поправляю воротничок его рубашки.

За это время многое изменилось. Мы с Русланом поженились спустя год после того памятного развода с Воробьевым, и теперь живем вместе в новой, просторной квартире. Муж как раз выбирал ее специально так, чтобы Мирону было удобно добираться до школы, в которую он вот-вот пойдет.

Стужев оказался именно тем мужчиной, которого я так ждала все это время. Заботливым, надежным и невероятно терпеливым, особенно когда дело касается моего сына, которого он любит как родного.

Мирон отвечает ему взаимностью. Сперва он, конечно, осторожно присматривался к Руслану, постепенно открываясь и начиная все больше доверять. Теперь же он и вовсе не может представить свою жизнь без "дяди Руслана", как Мирон его называет.

Иногда он называет его и папой, но немножечко стесняется. Говорит, что нужно еще немножко времени, чтобы привыкнуть.

Я думаю, что так быстро они сошлись характерами просто потому, что Стужев всегда искренне интересовался всем, что ему рассказывал сын. Даже рассказы про приключения с детской площадки он всегда слушал серьезно, без этой снисходительной улыбочки, которая всегда была у Игоря.

И, надеюсь, вскоре он совсем забудет родного отца и назовет папой Руслана уже полноценно, а не только, когда мы наедине. Все-таки есть мужчины, которые недостойны носить звание отца. Просто не заслужили.

Звук открывающейся двери заставляет Мирона подскочить с места.

– Это он!

Сын срывается в прихожую и я слышу, как они там о чем-то оживленно переговариваются.

Руслан появляется на пороге кухни с Мироном, который уже успел повиснуть у него на руке.

– Ну что, боец, готов к первому сражению? – Стужев взъерошивает волосы сыну с веселой улыбкой и переводит взгляд на меня.

Внутри снова порхают те самые бабочки, которые, казалось, должны были давно угомониться, но почему-то никак не хотят этого делать. Каждый день рядом со Стужевым как будто первый, все так же волнуюсь и робею, как школьница.

– Готов! Я даже все ручки и карандаши сам собрал! – гордо отчитывается Мирон, демонстрируя свой рюкзак.

– Молодец. Тогда выдвигаемся, а то опоздаем на линейку. – Руслан подхватывает сына на руки и несет его к выходу, а я спешу за ними, схватив сумку и букет цветов для учительницы.

На пороге Стужев вдруг останавливается и оборачивается ко мне.

– Ты прекрасно выглядишь сегодня, – тихо говорит он, пока Мирон нетерпеливо ерзает у него на руках.

– Спасибо, – я чувствую, как щеки заливает румянец, хотя казалось бы, уже давно должна была привыкнуть к его комплиментам.

Линейка проходит замечательно. Мирон стоит в ряду таких же волнующихся первоклашек, старательно делая серьезное лицо, а мы с Русланом наблюдаем за ним, то и дело переглядываясь и улыбаясь друг другу.

Рядом стоит мама, которая приехала специально на это событие. Наши отношения за эти три года наладились, хоть и не сразу. Потребовалось время, много разговоров и слез, прежде чем я смогла полностью ее простить. Но теперь мы даже ближе, чем раньше, потому что между нами больше нет тайн и недосказанности.

Я рада, что мама все-таки признала свою ошибку и наладила отношения с Русланом.

После того как детей уводят в класс на первый урок, мы втроем отправляемся в кафе неподалеку, чтобы отметить это событие.

– За Мирона и его первый учебный год! – поднимает бокал с соком мама.

– За нашего первоклассника, – поддерживает Руслан, и мы чокаемся стаканами.

Мама ставит свой бокал и вдруг хитро прищуривается, переводя взгляд с меня на Стужева и обратно.

– А вы когда порадуете меня еще одним внуком? Мирон уже большой, в школу пошел. Самое время задуматься о пополнении!

Я чуть не давлюсь соком от такой прямоты, а Руслан лишь усмехается.

– Татьяна Игнатовна, вы же знаете, что торопить события не в моих правилах. Все будет, когда будет.

Мама лишь многозначительно хмыкает и переводит разговор на другую тему, начиная расспрашивать про то, как продвигается расширение охранного агентства Саши, в которое Руслан вложил немалые средства.

А я сижу и думаю, что совсем скоро мне придется рассказать им обоим кое-что очень важное.

Две полоски на тесте, которые я увидела сегодня утром, пока все еще спали, до сих пор стоят перед глазами. Я специально сделала еще два теста, просто чтобы убедиться, что это не ошибка и не сон.

Не ошибка. Не сон.

Внутри меня уже растет новая жизнь. Маленький человечек, который станет частью нашей семьи, нашего счастья. Мы так долго выстраивали его по кирпичикам, что сейчас ничто не может его разрушить.

Сказать новость хочется сразу, прямо здесь и сейчас, но я решаю подготовить сюрприз. Руслан заслужил узнать об этом как-то по-особенному, не в шумном кафе между разговорами о бизнесе и обсуждением школьных вопросов.

Когда забираем Мирона, отправляемся с ним на аттракционы. А уже вечером, когда возвращаемся домой и укладываем сына, счастливого, но вымотанного первым школьным днем, я наконец решаюсь.

– Руслан, подожди. Мне нужно тебе кое-что показать.

Он останавливается на пороге нашей спальни и вопросительно приподнимает бровь.