Предатель. Ты не узнаешь о сыне

Глава 8

Черт! Что за невезение? Ну почему я вошла именно в его дверь?!

Поджимаю губы от досады и медленно отступаю назад. Я его не увидела, значит, и он меня тоже, только услышал. Пусть думает, что это сквозняк.

─ Соня, быстрее. Не заставляй меня долго ждать, ─ громогласно добавляет он, и я нервно распахиваю дверь.

─ Тише! Ваню ведь разбудишь! ─ шикаю я, найдя Радова взглядом.

Он стоит с бокалом возле окна и смотрит куда-то вдаль.

─ Ты сама напрашиваешься на то, чтобы я повышал голос, ─ уже тише отвечает он.

─ Что тебе нужно? ─ фыркаю я. ─ Для чего ты меня ждал?

─ Ты сама сюда вошла.

─ Потому что ты не уточнил, какая из комнат моя, вот я и ошиблась. Заходить к тебе по собственной воле я точно не собиралась, ─ бурчу я, сложив на груди руки в замок.

─ Но ты уже пришла, так что проходи, ─ настаивает он, взглянув на меня, и жестом подзывает к себе.

Несмело шагаю вперед. Надо играть по его правилам. Но это временно.

─ Я тебя слушаю, ─ устало вздыхаю я. ─ Только давай быстрее, я очень сильно за сегодня устала.

─ Я торопиться не собираюсь в угоду тебе. Сама виновата, что так себя измотала. Но ты присаживайся, отдохни. Можешь даже прилечь, ─ с ухмылкой он указывает на кровать, хотя в комнате еще есть два кресла.

─ Спасибо, я постою, ─ хмыкаю в ответ.

─ Как хочешь, ─ пожимает он плечами и протягивает мне свой бокал: ─ Хочешь?

─ Нет, конечно! Я, вообще-то, Ваню грудью кормлю.

─ До сих пор? ─ ведет он бровью. ─ Он разве не большой для этого?

─ Ты сейчас шутишь? ─ хмурюсь я. ─ Ему всего семь месяцев. Дети в его возрасте все еще питаются материнским молоком либо смесями. Но грудное вскармливание гораздо полезнее, оно укрепляет иммунитет и необходимо как минимум до года, а то и дольше.

─ То есть где-то еще на полгода придется тебя оставить здесь, ─ задумчиво протягивает Радов, уставившись куда-то в потолок.

Хочу возмутиться, но предпочитаю промолчать. Я не рассчитываю находиться здесь целых полгода. Но если произойдет что-то такое, из-за чего я не смогу сбежать, то теперь у меня хотя бы есть уверенность, что Радов не выставит меня за дверь, как только получит результаты теста на отцовство. Не зря я сказала ему про грудное вскармливание.

─ Ладно, ─ встряхивается он, будто избавляясь от посторонних мыслей, и обращает свой взгляд на меня. ─ Ты сказала, Усманов не в курсе, что Ваня ─ мой сын. Это точно?

─ Абсолютно, ─ киваю я.

─ И он не знает, где ты сейчас находишься?

─ Не знает, конечно, ─ я уже начинаю нервничать. ─ А почему ты вообще об этом спрашиваешь?

─ Я должен быть уверен в том, что мой сын находится в полной безопасности, ─ с абсолютно серьезным лицом отвечает он. ─ И я очень рассчитываю на то, что ты не станешь выходить с ним на связь и не проболтаешься обо всем.

─ Почему же? ─ ухмыляюсь я. ─ Боишься Усманова?

─ Я вообще никого не боюсь, ─ сверкнув недобрым взглядом, отвечает Радов. ─ Но за своего сына волнуюсь. А вот почему ты не беспокоишься, мне непонятно.

─ А чего мне об Усманове беспокоиться? Это не он нас похитил и насильно притащил в свой дом! ─ огрызаюсь я. ─ Он твой враг, но для меня он лишь босс! И, кстати, совсем скоро он начнет меня искать из-за того, что я не появляюсь на работе. А когда найдет здесь, то сразу все поймет. Если ты, и правда, считаешь, что Усманов способен навредить твоему сыну, то это может произойти только по твоей вине! Если бы оставались у себя дома…

─ Подожди, ─ перебивает меня Радов. ─ Ты сейчас работаешь? А с кем остается ребенок?

─ Еще ни с кем не остается, ─ хмыкаю я. ─ Завтра я должна была выйти первый день на работу после декрета, а Ваню оставить с няней. Но благодаря тебе мне пришлось сказать, что я заболела и выйти на работу пока не смогу. И, как понимаешь, эта легенда не будет работать вечно.

─ Теперь это твоя забота. Выкручивайся, ─ непринужденно отвечает он. ─ Если бы ты с самого начала сказала, что ждешь от меня ребенка, то сейчас все могло быть намного проще. Но ты все же скрыла. Почему? Потому что я бы тебе тогда не позволил уйти к Усманову?

─ Нет, потому что ты… ─ изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не повышать голос.

Во-первых, я могу разбудить Ваню. А, во-вторых, мне нужно держать себя в руках. Но как же это тяжело! Обида и горечь предательства до сих пор сидят внутри меня. И когда Радов начинает винить меня в предательстве, мне становится вдвойне больнее.

─ Я скрыла, потому что не хотела, чтобы меня хоть что-то связывало с таким беспринципным и аморальным мужчиной, как ты, ─ зло выдыхаю я.

─ Да? И в какой же момент ты поняла, что не хочешь этого? ─ ухмыляется он и делает шаг навстречу, протягивая руку к моему лицу.

Быстро уворачиваюсь, но он проворно хватает меня за шею, а затем зарывается пальцами в мои волосы и тянет их вниз, заставляя меня вздернуть голову.

─ Теперь ты в моей власти, Соня, ─ выдыхает он в мои губы, а затем тянется к моему уху, царапая щетиной кожу, и шепчет: ─ Ты же понимаешь, что теперь должна расплатиться со мной за свое предательство, чтобы остаться рядом с сыном? Вот только что ты можешь мне дать?

─ Ты и так пытаешься отобрать самое важное в моей жизни, ─ шиплю я и сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в собственные ладони.

─ Я никогда не пытаюсь. Я всегда делаю. Но только то, что нужно мне, ─ выразительно произносит Радов, делая акцент на последнем слове. ─ И пока я у тебя ничего не отобрал. Ты все еще здесь, рядом с сыном, так что пора задаться вопросом, почему.

─ Отпусти уже! ─ дергаю головой, пытаясь вырваться из его хватки, но все бесполезно.

─ Не нужно вырываться, Соня. Ты только себе больнее делаешь, ─ рокочет он и касается губами моей шеи, отчего я невольно вздрагиваю.

─ Что тебе от меня нужно?! ─ пытаюсь скрыть свой внутренний трепет за дерзостью.

Мне не могут нравиться его поцелуи. Не должны!

Роман всегда умел спровоцировать меня и разжечь внутри огонь, даже когда я пыталась держать дистанцию, ведь с самого начала я догадывалась, какой он человек. И все же я поддалась ему, растаяла в его горячих объятиях, а потом долго и мучительно собирала себя по кускам.