Предатель. Ты сам себя обманул

Глава 1

Елена

Поднимаюсь на второй этаж взять телефон, который я забыла в комнате Лизы. И замираю у ее двери.

Потому что из комнаты напротив, нашей с мужем спальни, я вдруг слышу сдавленный стон. И не успеваю опомниться, как следом за ним доносится женский томный шепот:

— Да… еще…

По спине пробегает холодок. Забываю, зачем шла, толкаю дверь спальни, и сердце на мгновение замирает. А потом начинает трястись в бешеной пляске, отдаваясь в висках тяжелым стуком.

На нашей с Андреем кровати, на краю, где обычно сплю я, разлеглась Кристина.

Лучшая подруга Лизы. Моей единственной дочери.

Ее пальцы судорожно тянут молнию на боку короткого обтягивающего платья из серебристой ткани.

Увидев меня, она замирает. На ее лице проступают испуг и растерянность.

Широко распахнутые глаза блестят, как у пойманной на столе кошки.

Мгновение, и густой румянец вспыхивает на ее щеках, быстро разливаясь до самых мочек ушей.

— Кристина? — мой голос звучит удивительно ровно.

Она нервно втягивает воздух.

— Ой, я… Простите, Елена Владимировна… Я искала туалет и, кажется, заблудилась, — лепечет она быстро. — Тут столько дверей… А потом увидела вашу кровать и просто… ну… захотела проверить, какой у вас матрас. Жесткий или мягкий.

Она ловко встает и отходит от кровати на шаг.

Мой взгляд падает на синее покрывало. На нем зияет глубокая продолговатая вмятина.

Я молчу.

Только прислушиваюсь к отголоскам праздника на первом этаже.

Воздух в комнате становится густым и сладковатым, пахнущим ее духами, чужими в этом пространстве.

Ведь до этого дня в нашей спальне пахло лишь моим парфюмом и одеколоном Андрея.

За спиной Кристины едва уловимо шевелится тяжелая штора. Легкое движение, едва ли не как от порыва сквозняка.

Мои мысли становятся кристально ясными.

Злость наполняет меня изнутри, выпрямляет плечи, заставляет подбородок подняться выше.

— Это уже слишком. Если так не терпится, существуют отели, — говорю максимально недружелюбным тоном. — А не чужая постель в гостях.

Ну и кто из однокурсников или бывших одноклассников Лизы здесь притаился?

Делаю шаг к шторе.

Другой.

В нос ударяет запах пыли. Едва сдерживаю чихание и думаю, что завтра надо устроить генеральную уборку.

Рука сама тянется к тяжелой ткани, и я резко, с силой, на которую сама не рассчитывала, дергаю ее на себя.

И оказываюсь нос к носу с Андреем.

Своим мужем.

Он стоит, застыв в нелепой позе. Его рубашка, та самая, которую я гладила сегодня утром, расстегнута. Воротник перекошен. Несколько пуговиц на груди болтаются на нитках, обнажая участок кожи с красноватым отпечатком. А волосы, обычно уложенные с безупречной аккуратностью, взъерошены, будто в них только что запускали пальцы.

Дышит он тяжело, прерывисто, и от него пахнет чужими духами.

Воздух вырывается из моих легких с тихим свистом, будто мне наносят точный, беззвучный удар.

— Лена... Ну и зачем ты это сделала? — сипло произносит он, и его горячее дыхание обжигает мне лицо. — Зачем сунула сюда свой длинный нос?

Я не отвечаю.

Стою и смотрю на него, на его растрепанную рубашку, оглядываюсь на вмятину на покрывале, на Кристину, что жалко съежилась у двери.

Внутри все стягивается в один сплошной оголенный нерв.

— Тоже искал туалет? — спрашиваю я. Мой голос звучит глухо, как из-под земли. — Или проверяешь, насколько жесткий у нас матрас?

Он пытается сделать шаг ко мне, его рука тянется, чтобы коснуться, как он делает всегда, когда я злюсь.

Но я отпрыгиваю в сторону, будто от огня.

— Не подходи, — шепчу.

— Лена, ты, как всегда, не вовремя...

Я закрываю глаза.

Сейчас главное не сорваться.

Не испортить скандалом день рождения моей дочки.

На первом этаже собрались все ее друзья, однокурсники и одноклассники. И я во что бы то ни стало сдержусь и не опозорю дочь перед ними.

Глубокий вдох.

Еще один.

Слышу, как внизу, за пределами этого кошмара, смеется Лиза.

Моя дочка.

Сегодня ей исполнилось девятнадцать.

Ее радостный голос зовет кого-то по имени.

Этот звук становится якорем. Единственной реальностью в рушащемся мире.

— Если ты хоть немного любишь нашу дочь, то… — шепчу я, переводя взгляд на Андрея, — сейчас ты выйдешь отсюда. Приведешь себя в божеский вид, спустишься вниз и будешь улыбаться, словно ничего не случилось.

На миг замолкаю и перевожу дыхание.

— В доме полно гостей, и ты не посмеешь испортить Лизе этот день. Понял?

Он холодно кивает.

Не в силах больше выносить его вид, я разворачиваюсь и иду к двери.

Но на пороге останавливаюсь. Не оборачиваясь, бросаю в пространство:

— После того, как гости разойдутся, мы поговорим.

Я спускаюсь вниз.

В гостиной пахнет свечами с торта, карамелью и лимонадом.

Кто-то включает музыку, и ритмичная мелодия заполняет дом.

Я расправляю плечи, заставляю уголки губ дрогнуть в подобии улыбки.

Делаю это все для Лизы.

Пусть этот вечер хоть для нее станет воспоминанием о счастье.