Предатель. Ты сам себя обманул

Глава 6

Елена

Я чувствую, как рука Андрея едва заметно касается моего локтя, — почти формальный жест.

Не отстраняюсь. Просто делаю шаг в сторону кабинета, и мы идем почти бок о бок сквозь гул вечеринки.

Гости по-прежнему смеются, музыка заполняет ритмами весь дом. Но моя прежняя жизнь закончилась. Внутри у меня звенящая пустота. Все, что было моим фундаментом, рухнуло за одно мгновение.

Я машинально поправляю платье и поворачиваю голову.

Мой взгляд скользит по гостиной, по знакомым лицам, по искрящейся люстре, по столу, заставленному закусками.

И останавливается на ней. На Кристине.

Она стоит у камина, чуть откинув голову, и смотрит на нас с Андреем. Даже не пытается спрятать глаза или сделать вид, что чем-то занята.

Неподалеку стоит Лиза и увлеченно разговаривает с кем-то из своих однокурсников.

Грудь сжимает так сильно, что на мгновение перехватывает дыхание.

Мне страшно даже представить, как Лиза переживет то, что вот-вот произойдет.

Ее хрупкий мир, где папа опора и герой, просто рассыплется, как карточный домик, и я не уверена, что смогу подхватить его обломки.

Бросаю на Андрея короткий и острый взгляд.

Он идет рядом, и на его лице — эта упрямая, сосредоточенная маска мужчины, который заранее решил, что скажет.

Как будто речь не о нашей семье. Не о двадцати годах жизни, не о дочери, которая обожает его до потери пульса.

Собственное сердце заглушает музыку, выбивая набат где-то в висках.

Но сквозь этот гул я слышу звонкий смех Лизы. Она не видит, как взгляд Кристины, холодный и оценивающий, скользнул по нам. Как ее губы тронула легкая, едва заметная улыбка — не просто радостная, а торжествующая.

Улыбка охотника, который уже не сомневается в своей добыче.

И от этой мысли меня пробивает дрожь.

Я боюсь не за себя.

Я боюсь за Лизу. Ее сердце еще не знает предательства. И я с ужасом жду, когда на нем появится первый глубокий шрам, который уже никогда не затянется до конца.

Мы подходим к кабинету. Андрей открывает дверь и пропускает меня вперед.

Захожу в пустой кабинет. Шаги мягко тонут в ворсе ковра.

Здесь тихо. Слишком тихо.

Гул вечеринки за дверью глушится тяжелыми стенами, и от этой внезапной тишины меня обдает холодом, будто я вошла в ледяную воду.

Машинально направляюсь прямо к окну. Поворачиваюсь к нему спиной, присаживаясь на подоконник. Ладонями упираюсь в дерево.

И с вызовом смотрю на мужа.

Андрей не может найти себе места и расхаживает по кабинету, как зверь, запертый в клетке.

Плечи его напряжены, шаги тяжелые и злые.

Он подходит к стеллажу, достает наугад книгу, перелистывает пару страниц, не глядя — как будто ему нужна хоть какая-то опора, чтобы не встречаться со мной взглядом.

И наконец, говорит отстраненным, лишенный тепла тоном:

— Лена, ты знаешь, что я много работаю, — продолжает он шуршать страницами. — Все эти годы я тянул на себе весь бизнес.

На миг он замолкает, а потом продолжает, не поднимая глаз от книги.

— Имею право на маленькие слабости.

Последняя реплика безжалостно пробивает сердце насквозь. Я поднимаю на него взгляд.

— Ты называешь измену маленькой слабостью? — Мой голос почти срывается.

Андрей отмахивается, как будто я драматизирую.

— Лена, не начинай…

Я коротко и хрипло смеюсь.

— Андрей, ты совсем потерял голову!

Он недовольно сжимает губы и с размаха бросает книгу на стол. Тяжелый хлопок разрезает тишину.

— Послушай, у Антона уже пять лет есть любовница. — Голос его становится тверже. — У Дениса целый гарем, и Люся делает вид, что ничего не замечает. Марат вообще меняет их, как перчатки. И ни одна из жен моих друзей не устраивает сцен.

Андрей ждет, что я начну говорить. Но я не собираюсь облегчать ему задачу и просто молчу, глядя ему прямо в глаза.

— Это жизнь, Лена. Просто жизнь. Мужчинам иногда нужна радость, — произносит он уже не таким уверенным тоном.

Я отступаю на шаг, будто он меня ударил.

— Радость? — повторяю я, будто пробую слово на вкус.

Оно горчит, как железо на языке.

— А ничего, что радость для тебя — это предать меня и Лизу? Разрушить семью…

Он отводит взгляд.

— Ты утрируешь. Это… — он пожимает плечами, — просто то, что делают все.

— Все? — Я качаю головой, чувствуя, как под ребрами захлебывается в крике сердце. — Я не все, Андрей.

Не хватает кислорода, и я замолкаю, чтобы набрать в легкие побольше воздуха.

— И я не Люся из твоих мужских посиделок, которая проглотит и будет делать вид, что ничего не случилось. Я не буду этого терпеть.

Он медленно поднимает на меня усталый, без привычного блеска взгляд.

— Тогда тебе придется непросто. Потому что отказываться от Кристины я не собираюсь.

Комната на мгновение наполняется шумом моего резкого и рваного дыхания.

Мои пальцы судорожно сжимаются на подоконнике.

Впервые за все эти годы я ясно вижу перед собой не мужа. Не партнера. Не отца нашей дочери.

Передо мной стоит чужой человек, у которого не дрогнул голос, когда он произнес слова, которые перечеркнули всю нашу жизнь.