Предатель. Ты сам себя обманул

Глава 7

Кристина

Вечеринка бьет ключом — воздух гудит от приглушенных разговоров, позвякивания хрусталя и того особого, томного смеха, что рождается только в кругу избранных. И хотя сегодня праздник не в мою честь, я чувствую себя настоящей тайной королевой бала.

Ведь я получила самый ценный трофей.

Ненадолго отпускаю Андрея из поля зрения, позволяю себе поплавать в этом море восхищенных и завистливых взглядов.

Я скольжу между гостями, и снисходительная улыбка не сходит с моих губ. Это мое место. Все эти люди — лишь фон для моего триумфа.

Андрей стоит на месте, но я кожей чувствую его тяжелый, собственнический взгляд, скользящий по мне. И внутри все замирает от сладкого, знакомого трепета.

Пока его глаза жаждут меня, я в безопасности. Пока он хочет меня, я у власти.

Отхожу в сторону, к огромным панорамным окнам, и мое внимание цепляется за фигуру высокого, широкоплечего парня. Он стоит, непринужденно опершись о стекло, будто сошел со страниц глянцевого журнала о роскошной жизни.

На мгновение мое дыхание замирает.

Артемий.

Мой одногруппник по китайскому. Тихий и спокойный, всегда погруженный в себя.

Что он здесь делает?

Лиза вроде бы не собиралась его приглашать…

Но раз уж он здесь...

Идея вспыхивает во мне, как маленькая, острая искорка.

Почему бы не пошалить?

Ведь этот молчаливый, загадочный парень — прекрасный инструмент, чтобы в нужный момент уколоть самолюбие Андрея, заставить его ревность вспыхнуть ярким пламенем.

Медленно, с хищной грацией я приближаюсь, позволяя ему рассмотреть меня — всю, от идеально уложенных волос до дорогих каблуков.

Мало ли, вдруг на парах он просто не замечал, что рядом с ним находится такая жемчужина?

Язвительный внутренний голосок тут же напоминает: Артемий никогда не смотрел в мою сторону.

Но сейчас все может измениться. Сейчас у меня может появиться еще один поклонник, еще одно доказательство моей неотразимости.

Наши взгляды встречаются.

Я замедляю шаг и, держа его в поле зрения, слегка подмигиваю.

Так, чтобы это было и обещанием, и наградой. Обычно после такого взгляда мужчины таяли, начинали заикаться или глупо ухмыляться.

Но Артемий… остается спокойным, почти бесстрастным.

Он не отводит взгляд, но смотрит на меня не как на богиню, сошедшую с пьедестала, и даже не как на желанную добычу. А просто как на интересный экспонат в музее. На одну из многих.

Он даже не удостаивает меня ответной улыбкой, лишь слегка, почти незаметно, кивает, будто принимая к сведению мое присутствие.

Внутри у меня все обрывается.

Это не по сценарию. Это оскорбление, наглое и непредвиденное.

Но и это еще не все.

Кивнув, он не спеша отворачивается к окну, к ночному городу, как будто вид за стеклом куда интереснее.

Я замираю на месте, чувствуя, как по щекам разливается горячая волна унижения.

Длинные ногти впиваются в ладонь, и меня пробирает легкая боль.

Как он смеет?

Этот никчемный студент, ботаник! Он должен был расплыться в улыбке, покраснеть, попытаться заговорить со мной!

Вместо этого он просто меня проигнорировал.

И сделал это с такой ледяным безразличием, которое обожгло сильнее любой грубости.

Я резко разворачиваюсь и ухожу прочь, подальше от этого окна и от Артемия.

Но образ его равнодушных глаз горит в памяти, отравляя весь вечер.

Суматошно скольжу взглядом по гостям, ищу, за что зацепиться, чтобы вернуть себе уверенность.

И тут снова вижу Андрея.

Он тоже движется к выходу.

И рядом с ним мельтешит знакомый силуэт.

Елена.

Кровь с силой приливает к вискам, в ушах начинает шуметь. Но на смену ярости приходит холодное, победоносное торжество. Уголки губ сами собой ползут вверх, складываясь в ту самую довольную кошачью улыбку.

Они идут поговорить!

Вот оно, идеальное завершение вечера.

Внимательно смотрю в спину Андрею и его старой кошелки.

Сейчас все решается. И от того, насколько твердо он выдержит этот разговор, зависит моя жизнь.

Пустить все на самотек я не могу, не имею права.

Не теряя их из виду, скольжу вдоль стены, пока они не скрываются за дверью кабинета.

Дверь закрывается мягко, почти бесшумно. Я подхожу ближе и прислоняюсь ухом к ее деревянному полотну.

Но оно не пропускает ни звука. И я слышу только, как отчаянно и быстро стучит пульс в висках.

Ненавижу быть на обочине.

Медленно толкаю дверь. Она скрипит, предательски длинно и протяжно.

Пот проступает вдоль позвоночника, но я не даю страху взять над собой верх. На долю секунды я замираю, а затем беру себя в руки.

Пальцы скользят по косяку, губы растягиваются в легкой, уверенной улыбке.

Я рывком распахиваю дверь и вхожу в кабинет с таким видом, будто это мой дом.

Вцепившись в подоконник, Елена замирает у окна. Андрей стоит напротив, возле стеллажа, и его лицо кажется каменным.

Атмосфера накалена, словно перед грозой.

— Ой, — выдыхаю я чуть тише, чем нужно, с безупречной невинностью. — Я не хотела мешать… Просто… дверь была приоткрыта.

Вру так же легко, как дышу.

Мой взгляд цепляется за Андрея. Всего на одно мгновение, но я успеваю заметить в его глазах то, что мне нужно: вспышку тепла и отголосок любви.

И понимаю, что в глубине души он уже сделал выбор.

Не спеша, словно эта комната уже принадлежит мне, направляюсь к нему. Мои каблуки глухо стучат по ковру.

Елена поднимает голову, смотрит на меня, и в ее глазах вспыхивает ярость.

Как истинная королева, я встречаю ее взгляд с ледяным спокойствием. Мне это дается несложно.

Самых красивых и ярких девушек все ненавидят — всем известная аксиома.

Поэтому своей ненавистью старая карга лишь подчеркивает мою победу.

— Ну… раз уж я здесь, — смотрю на нее и произношу мягко, словно начинаю светскую беседу, — думаю, ты и сама понимаешь, что проиграла.