Предатель. Ты уже не молода

Глава 2.

— Яна прекрати. Прекрати, прошу тебя. Наверх! Иди наверх, — выпаливаю я.

Яна смотрит на меня душераздирающим взглядом всего секунду и срывает прочь.

Виснет тишина.

Я встречаюсь взглядом с Кирой, которая только что защищала отца, предавшего свою семью. Только она, похоже, этого не понимает. Она знает любовницу Глеба. И они вроде как подруги. Даже сейчас она держится ее, на меня поглядывая как на чужую.

— Ты тоже иди наверх, — разрушаю тишину. — Кира, я тебе говорю, — повышаю тон, и дочь вздрагивает.

— Да, Кира, иди наверх, — говорит ее отец, и только тогда Кира отстраняется от шокированной девицы. — Иди к сестре. Помиритесь.

Кира уходит, и становится только хуже. Никто не знает, что сказать.

Я почти ног не чувствую. Как стою, не знаю.

Глеб больше не смотрит на меня, держится рядом с этой женщиной, кидая на нее обеспокоенные взгляды и поглаживая ей плечо. Она в миг расслабилась, заулыбалась. В безопасности себя чувствует.

— Спасибо, что вы все тут собрались в мой день рождения, — благодарит этот бессовестный всех присутствующих. — Мам… Ты чудесно выглядишь.

— Сыночек… — мурлычет свекровь. — Спасибо, дорогой. Я так рада тебе. С днем рождения тебя еще раз, мой хороший, — тянется, чтобы поцеловать любимого сына в щеку.

— Познакомься с Элеонорой, мама.

— Здравствуйте, — расплывается в улыбке девушка.

— Да что это происходит?! — как закричит моя мама. — Люди, вы что молчите?! Как вы можете молчать? — подлетает к ним очень близко мама. — Как ты можешь так поступать с моей дочерью?

— Татьяна Андреевна, уймитесь. Ваша дочь, в отличие от вас, поступает мудро и помалкивает. И вам следует.

— Мерзавец!

— Попридержи язык, Таня, — шипит свекровь, повернувшись к маме. — Мой сын честно пришел и перед всей семьей во всем признался. Так бывает. Ничего трагичного. Виктории придется смириться, — кидает на меня короткий взгляд. — К чему эта сцена?

— Вика, ты что, совсем не видишь, что происходит?! — мама ко мне бросается. — Да скажи ты хоть что-нибудь!

На что я снова встречаюсь взглядом с мужем, который откровенно наслаждается тем, что я молчу. Я ведь всегда молчу. Всегда согласна с ним. Безропотна и покорна.

Но сейчас дело не в покорности, не в стыде.

Я просто… просто не знаю, что сказать, кроме очевидного. Я не хочу этого говорить. Вообще не хочу говорить.

— Мама, перестань… — шепчу я и прихожу в движение, намереваясь просто уйти отсюда.

Но муж останавливает меня как раз, когда мне нужно пройти мимо них:

— Вика.

Я застываю против своей воли.

— Это Элеонора. Моя женщина. Мы вместе. А ты… тебе я благодарен за все эти годы. За дочерей. И, конечно же, огромная благодарность тебе за то, что устроила этот праздник, собрала всех.

Я едва дышу, выслушивая все это. За спиной я слышу шептания гостей, которые уже не сдерживаются от обсуждения происходящего. А это все его близкие люди.

— Я, наконец, должен тебе сообщить, что нашему браку пришел конец. Ему давно конец пришел. А жизнь продолжается. Я встретил Элеонору. Она теперь часть моей жизни. Я намерен жениться.

— Глеб, ты… у тебя с головой вообще все нормально? — слышу от его брата, который где-то за спиной.

Глеб сильно хмурится. Не ожидал он такого от младшего брата, который его правая рука во всем и всегда.

— Максим, не надо, — шипит его жена. — Пускай сами разбираются.

— Ты что, иначе не мог? — продолжает. — К чему этот унижающий твою жену ниже плинтуса цирк? Нет, ты реально думаешь, что сейчас после этого все пойдут и сядут с тобой за стол? Будешь с ней сидеть есть еду, которую приготовила Вика? Ты в своем уме? Или крыша от молодухи поехала?

— Закрой рот, — рявкает на него Глеб. — Я твоего мнения не спрашивал.

— Замолчи, Максим, — встает на сторону старшего сына свекровь. — Как тебе не стыдно. Ты на стороне брата должен быть всегда. Я вас так растила!

— Глеб, может нам уйти?.. — пищит Элеонора.

Все. Я больше не могу.

Я нахожу в себе силы и делаю рывок между этой парочкой, расталкивая их плечами.

С пеленой перед глазами бросаюсь к лестнице, вслед слыша голос матери, которая мчится за мной.

Я не хочу, чтобы она догнала меня.

Чтобы она жалела.

Не хочу ничего.

Хочу умереть.

Тихо и безболезненно.

Ускоряюсь на лестнице, чтобы успеть закрыться в спальне.