Предатель. Вали к своей бывшей

Глава 7. Моя фантазия зацвела пышным цветом.

Долго уговаривать меня не пришлось. Я немного успокоилась, набралась сил и решила, что именно сейчас хочу понять, где мой муж и главное — с кем?

— Едем. - Кивнула я и посмотрела на Тимура.

Он лишь хмыкнул и покачал головой.

— Только не говори потом, что это я тебя заставил. Ты сама приняла взвешенное решение и сама же будешь отвечать за последствия.

— Похоже, кто-то сливается! - Нахмурилась я.

— Абсолютли нот. - Брат мужа поднялся и открыл дверь в дом. - Сейчас посмотрю, как там Петька, и поедем.

— А можно и мне? - Улыбнувшись, захлопала глазами. Я была беременна всего лишь месяц, но, кажется, у меня все больше и больше просыпался материнский инстинкт. Тем более, Петьку я любила всей душой и часто приезжала, чтобы привести ему какую-нибудь игрушку или сладость.

— Конечно, Саш. О чем речь? Но он может уже спать, поэтому не шумим.

— Когда я шумела? - Возмутилась я и последовала за Тимуром. - Ты меня ни с кем не путаешь?

— Нет. Ты просто не замечаешь этого за собой. - Съерничал мужчина. - Но в тебе это есть.

— Слышать ничего не хочу.— Покачала головой. - Выдумщик. Сказочник.

— Хорошо. Как только ты опять начнешь с ума сходить, я тебя носом в это ткну.

— Договорились.

Мы поднялись на второй этаж и тихо зашли в детскую комнату. Ребенок и правда спал, свет был приглушен, а из умной колонки играла приятная успокаивающая музыка.

— Уснул. - Тимур подошел к сыну, поправил одеяло и нежно поцеловал малыша. - Опять не успел сказку прочитать.

— Ты читаешь ему?

— Каждый день. Точнее, вечер. Сегодня не успел. - Удрученно произнес и взял в руки книжку.

— Не переживай, завтра прочитаешь. - Спокойно ответила и осмотрелась. Комната была очень уютной, но уже говорила о том, что здесь растет мальчик, будущий мужчина. Аскетичная мебель, а точнее, ее отсутствие. Здесь практически ничего не было. Кроватка для ребенка, шкаф для одежды и кресло, в котором сидела няня или Тимур. Никаких мягких диванчиков или милых пуфов, теплых ворсовых паласов или плюшевых игрушек по углам. Здесь не было детских картин и рисунков, милых обоев или висящих над кроваткой мобилей с подсветкой.

Этому мальчику не хватало мамы, и даже няня ничего не могла поделать с тем, что сделал с этой комнатой Тимур. И я тоже. Поэтому поджав губы, я заглянула через плечо мужчины и взглянула на маленького спящего зайчика.

— Какой же он еще маленький, - прошептала я и умылась милому личику. Захотелось взять малыша на руки и прижать к себе. Но я лишь протянула руку и провела ладонью по бархатной щечке.

— Он не маленький. Петр почти мужчина.

— Ну, конечно же, мужчина, кто бы спорил. Но все же пока он еще ребенок, не отнимай у него детство и найти ему маму.

Я развернулась и поймала на себе хмурый взгляд Тимура. Кажется, он собирался мне что-то сказать, но, сжав пальцами веки, лишь тяжко вздохнул.

— Едем, Саш. Время до фига. А дел еще куча не сделана.

И мы поехали. За рулем снова был Тимур. Он решил не сажать меня на водительское сидение, опасаясь за мое эмоциональное состояние. Я спорить не стала.

Через десять минут мы стояли у ворот моего дома и теперь уже вдвоем не решались выходить из машины.

— И что мы будем делать? Через ворота ничего не видно же.

— Хм… естественно. А ты как хотела? - Хмыкнул Тимур и выключил двигатель. Выходи из машины, открывай дверь и заходи на территорию.

— А ты? - Повернулась и посмотрела с надеждой на брата мужа. - Не пойдешь?

— Нет. - Категорично покачал головой. - Это лишь твое дело и дело твоего мужа. Вы должны его решить наедине. Не переживай, я тебя тут подожду. Если что запас салфеток и готовое принять тебя плечо, имеется.

— Очень смешно, - фыркнула и открыла дверь машины. Ноги не слушались, а руки дрожали. Чего я боялась? Вот чего, Саш? Это и твой дом тоже. Не трусь и смело заходи.

Было чего бояться. Увидеть то, от чего сердце перестанет биться. То, от чего, уже не поднимусь и останусь лежать на земле. Раздавленная, убитая, сломленная.

Я жутко опасалась увидеть собственными глазами то, что только представляла. У меня отлично работала фантазия, и в ней мой муж и его бывшая жена спали друг с другом на протяжении трех месяцев, каждый день и не по разу. Они любили, ласкали и клялись друг другу в верности и вечной любви. Держались за руки и миловались, наслаждаясь каждым мгновением рядом, вместе со своим будущим сыном. Да уж, фантазия за эти несколько часов у меня неплохо развилась и зацвела пышным цветом.

Я последний раз обернулась на Тимура и открыла дверь ворот собственным ключом. Она открылась с жутким скрипом, которого я раньше не замечала. А сейчас он словно проехался гвоздем по сердцу. Зажмурившись, я сделала несколько шагов в сторону дома и осмотрелась. Сейчас на часах было около девяти часов вечера, на улице стоял август месяц, солнце уже зашло и во дворе автоматически зажглись фонари.

Но вот сам дом был не освещен. Ни на первом, ни на втором этаже нашего особняка не горел свет. Не может быть, чтобы Марк уже лег спать. Он никогда так рано не ложился. Работал всегда допоздна, иногда до двух-трех ночи, потом читал. Засыпал уже под утро. Спал четыре часа и просыпался огурцом. Без будильника, раскачиваний и нытья. Как в армии, говорил мне мой отец. При подъеме солдаты вскакивали, словно и не спали вовсе. Сна ни в одном глазу и готовы служить. Марк был такой же, может, потому, что тоже прошел армейскую подготовку.

Окна были темными, как и весь дом, и от этого было как-то жутко. Сделав еще пару шагов в сторону веранды, я вздрогнула. Свет на кухне зажегся, и я услышала в доме торопливые шаги.

А потом дверь открылась, и фонарь над дверью осветил того, кто вышел мне навстречу.