Предатель. Вернуть самую лучшую

2

Честно говоря, я и есть Золушка.

Простушка без лишнего гроша в кармане, которая полюбила принца.

Я учусь на медсестру. Проходила практику в реабилитационном центре, там и познакомилась с Максом. Он известный футболись, поэтому в его палату вообще никого не пускали, во время обхода практикантов заставляли ждать в коридоре. Но в тот раз так получилось, что после обхода я задержалась, у меня порвался ремешок на босоножке. Внезапно из палаты донёсся грохот, а после этого — ругательства и стоны. Рядом никого не было, поэтому я заглянула в палату и взволнованным, робким голосом спросила, не нужна ли помощь. Макс в ответ рявкнул так, что я чуть не передумала заходить. «Естественно, мне нужна помощь! Неужели и так не понятно? Прекрати пищать и зайди!»

Оказалось, что ему велели не вставать, пока не дождётся томограммы, а он не послушался. У него вроде как плохо заживало сухожилие после операции. Для футболиста это кошмар наяву. После обхода врачи ушли, а Макс решил себе что-то доказать, поднялся – и оказался на полу.

Я пыталась настоять, что надо позвать врачей, но Макс схватился за меня с такой силой, что вырваться было невозможно. Заставил помочь ему подняться и усадить его в кровать.

А потом мы как-то разговорились, и мне стало его жалко. Вся его жизнь — футбол, а тут такая травма. Макс показался мне несчастным и очень одиноким. Я поговорила с ним, выслушала, поддержала. Искренне. Я бы поддержала любого человека в такой ситуации, а не только Макса. И мне было всё равно, кто он такой. Знаменитые футболисты интересны только тем, кто смотрит футбол, а у меня даже телевизора нет. И футболом я не интересуюсь.

Как и звёздами спорта.

Я поговорила с Максом, успокоила его, выслушала и ушла. Наверное, так и забыла бы о нём.

Однако на следующий день меня вызвала старшая медсестра. Макс попросил, чтобы меня приставили к нему на всё время его пребывания в центре.

И при этом начальница так на меня смотрела… Пренебрежительно, даже презрительно. Она явно решила, будто я предоставляю ему что-то большее, чем медицинскую помощь. Но я ни о чём таком и не думала. Вообще никогда не встречалась с мужчинами. Всегда была тихой, незаметной, пугливой. Стеснительной до дрожи. А уж с таким мужчиной, да ещё и звездой спорта, я бы никогда даже заговорить не решилась.

Я девятнадцатилетняя мечтательница, приехавшая из глубинки. Живу в съёмной комнате коммуналки, учусь на медсестру и подрабатываю санитаркой.

Какие у меня могут быть романы с известными футболистами? Смех один.

Я не флиртовала с Максом, вообще не умела этого делать. И не пыталась его привлечь, а просто помогала. Каждый раз, заходя к нему, я ощущала одновременно лёгкое волнение и глубокое спокойствие. Его присутствие давило и одновременно притягивало. Он рассказывал о тренировках, о том, как с каждой новой травмой всё тяжелее восстанавливаться. А я слушала, и внутри как будто сжималось сердце — настолько его страхи и сомнения были искренними, живыми. Иногда он показывал мне фрагменты прошлых игр, разбирал свои ошибки, а я смотрела на экран и пыталась понять, что чувствует человек, который не просто живёт спортом, а дышит им.

Он делился мечтами о будущих победах, о сборной, о том, как хочет доказать себе и всем остальным, что ещё способен на большее. А я слушала.

У меня не было сомнений, что он доверяет мне то, о чём не говорил никому. Наверное, потому что я была никем, невидимкой, мимолётной случайностью в его жизни.
Женщиной, которая его слушала. И слышала.

Макс доверял мне, а я понимала, что это доверие — редкая вещь для него.

И где-то между этими разговорами, между смехом над курьёзными моментами на поле и тихими вздохами после болезненных воспоминаний, я поняла, что начинаю ощущать его страхи и радости как свои. И он тоже стал ко мне привыкать.

Наверное, я наивная, раз мне так казалось?