Предатель. Временная жена

Глава 8

Подскакиваю от неожиданности. Сердце колотится так, что готово проломить ребра. Я быстро дышу, стараясь не паниковать раньше времени.

— Это я, — сонным голосом проговаривает Даня, — ты чего подскочила?

Я таращусь на лежащего на моей кровати друга. Пытаюсь не огреть его по башке учебником.

— Ты что забыл в моей постели, Кудрявцев?

В комнате полумрак, только тусклый свет из коридора. Но он особо ничего не освещает.

Даня резко притягивает меня, подминает под себя. Из легких вышибает весь кислород. Таращусь на друга, не могу понять, что он задумал. Он медленно проводит пальцем по щеке, убирает волосы с моего лица.

— Красивая ты, Ромашка. Прям тащусь от тебя. Любоваться готов все время.

Эти слова посылают по телу мурашки.

— Дань, — губы пересыхают.

Нервно их облизываю, они начинают гореть. Понимаю, что взгляд Дани сейчас прикован к ним.

— Один поцелуй, Мил. И я отвалю.

Приближает ко мне лицо, а я понимаю, что не смогу отказать. Он слишком близко, и я слишком долго желала этого поцелуя. Мне до одури хочется ощутить его губы на своих. Запомнить, как целует Даня. Я так часто видела его в компании других, и так жаждала его внимания.

И сейчас он пришел… сам.

— Ты пожалеешь об этом, — выдыхаю ему в губы.

Он мотает головой. Впивается в меня поцелуем, а я задыхаюсь. Привкус алкоголя на губах моментально пьянит. Я зажмуриваюсь, цепляюсь за его плечи. Открываю рот, и тут же язык Дани проникает внутрь.

Он так сладко стонет, углубляет поцелуй, чем ещё больше погружает меня в транс. Кажется, что я теряю связь с реальностью. Целиком отдаваясь на милость любимому.

Хотя пытаюсь зацепиться за здравый смысл, почему мне нельзя подпускать Кудрявцева к себе. Но мысль постоянно ускользает, не могу на ней сфокусироваться.

— Сладкая девочка, — его рука медленно ползет по моей ноге.

Сжимаюсь, Даня отрывается от губ. Дышит так же тяжело, как и я. Он чертовски пьян, а я чертовски его хочу.

Я могу пожалеть, но по венам уже течет жажда. Все тело дрожит от того, как сильно меня к нему тянет.

А ещё его поцелуи, и язык, который нагло врывается ко мне в рот. Он умеет отключить разум. И он этим пользуется на максималках…

— Мила… — как-то с надрывом произносит мое имя.

Снова захватывает в плен губы, находит все мои чувственные места. И вот уже дорожка из его поцелуев прокатывается по моей шее. Выгибаюсь ему навстречу, цепляюсь за него. Сердце отбивает чечетку, я сжимаю в кулаке его тонкую футболку. Даня тут же стягивает её, откидывает куда-то в сторону. Таращусь на его прокачанное тело, изо рта чуть ли не капает слюна. Мама… он так близко, и я могу его трогать.

От этой мысли в голове туман, в животе распространяется жар, а я хватаю ртом воздух. Совесть вопит о том, что надо его тормозить. Что мы перейдем черту, за которой уже не будет ничего как прежде, но сердце кровью обливается от одной только мысли, что я его оттолкну.

Да… я хочу, чтобы Даня стал моим первым. Я для него себя и берегла. Хочу ощутить его желание и страсть на себе.

И даже то, что он снова пьян, никак не помогает обрести уверенность, что я смогу его отвергнуть.

Я просто хочу на одну ночь его себе.

— Красивая, родная моя.

Плавлюсь от каждого его слова. Отдаю всю себя. Он так жадно следит за тем, как раздевает меня. Словно конфетку разворачивает любимую. Выдыхает сквозь стиснутые зубы.

На миг все тело пронзает боль. Прикусываю губу, Даня шарахается. Смотрит на меня огромными глазами.

— Мил, — заглядывает мне в лицо, которое покрывается румянцем, — Ромашка. Мать его, я что, твой первый?

В его голос просачивается восторг, радость.

— Боже, — выстанывает, снова отвлекая на поцелуй. — Сейчас будет легче. Я аккуратно, маленькая.

Через время Даня проваливается в сон. А у меня ни в одном глазу. В голове крутится вопрос: «Что будет дальше?» С нами. С дружбой.

Но сейчас мне не хочется об этом думать. Перекатываюсь поближе к спящему Кудрявцеву, провожу рукой по его груди. Он морщится. Отталкивает.

— Настен, давай не сейчас.

Сердце летит в пропасть. Вскакиваю с кровати, чуть ли не лечу лицом в пол, успевая в последний момент зацепиться за тумбочку.

Вся радость растворяется в кислоте, которой наполняется все внутри.

Настен…

Настен…

Это имя молотком долбит в виски. Из глаз брызжут слезы. Стираю их резким движением. Тут же внутренний голос вкрадчиво спрашивает, чего я ждала от Дани. Он же каждую ночь с новой… А тут я вдруг поверила в свою уникальность?

Идиотка.

Зажмуриваюсь. Стараюсь не впадать в панику, не делать резких движений. Ну и что, что я только что лишилась невинности. Зато это случилось с любимым парнем. Я знала прекрасно, какой Даня.