Предатель. Я не отдам тебе сына

Глава 18

— Ты… — я хватала ртом воздух от шока, — ты совсем, Соколов, охренел?!

— Это я охренел?! — рычал в ответ Соколов, прожигая меня ненавидящим взглядом.

Я смотрела в его налившиеся кровью глаза, и меня продирал смертельный холод. Он… догадался? Он же не просто так о Романе заговорил…

Господи, нет. Нет, только не это. Что угодно, только не это…

— Ты! Ты охренел! — прошипела я, мечтая вцепиться ему в лицо. — Что ты мелешь вообще? Ты башкой по дороге о собственное эго ударился?

Соколов очень медленно выдохнул, наверняка уговаривая себя, любимого, успокоиться. Потому что, если честно, мы уже и так едва не орали. Удивляюсь только, как поглощённая обсуждением своего свадебного платья невеста ещё не обратила на это внимание.

— Надо же, как люди меняются… — поцедил разъярённый жених, нависая надо мной всей своей внушительной массой, как взбешённый медведь. — Как будто я женился на совершенно другой Катерине.

— А так и было! — отрезала я, потеряв главную нить нашего спора. — Так и было. Но ты умудрился так исковеркать эту прошлую Катерину, что от неё ничего не осталось!

Я ожидала, что в меня тут же полетит какая-нибудь ответка. Какая-нибудь новая жестокость или несусветная глупость. Но нет. Соколов буравил меня взглядом и какое-то время молчал.

— Я извинился, — вытолкнул он из себя с таким видом, будто ему кто-то дуло пистолета к виску приставил. Будто я требовала от него такого признания.

— Ты… серьёзно, что ли?.. — таращилась я на него. — Извинился?.. Ну начать с того, что извинения за измену, это… это даже не смешно. Ты считаешь, этого достаточно?

Ох, а его это задело. Я видела, как он порывался что-то сказать, но будто не мог из себя поначалу это вытолкнуть.

— А как бы я мог сделать больше, если ты и слышать ничего не хотела? Если ты махнула хвостом и исчезла!

— Ах, ну вот теперь мне понятно. Это моя вина. Это я такая-растакая нехорошая. Поспешила! Надо было остаться и ожидать, какой ты план исправления себе наметишь! Но это ладно… это ещё полбеды. Кошмарно то, что ты за извинения посчитал свои требования тебя не бросать, потому что лучше я себе никогда не найду!

В ответ Соколов смотрел на меня какое-то время, а потом его взгляд соскользнул с моего наверняка раскрасневшегося от эмоций лица на столешницу.

— А ты, видимо, всё же нашла.

Я подавила желание спрятать от его испытующего взгляда руки под стол. На пальце кольца, конечно же, не было. Ну так и не все замужние обязательно носят кольца.

— Видимо, — брякнула я. — Потому что на тебе, Соколов, клином свет не сошёлся.

— Я был глупым тогда, — он ощутимо сбавил обороты, и я подозревала, именно потому что я подтвердила его догадку о своём повторном замужестве. — Я бы что угодно сказал, только бы ты осталась.

— Ты выбирал для этого очень странные способы!

Соколов оттолкнулся от столешницы, на которую всё это время опирался, нависая надо мной, и снова откинулся на спинку стула. И мне будто даже задышалось от этого легче.

Я чувствовала себя увереннее, когда не приходилось переть в лобовую на этого разъярённого зверя.

— Никакие способы я не выбирал, — пожал он плечами, растеряв свой воинственный тон. — Я просто молол всё, что на ум приходило.

— Если бы он у тебя был, — буркнула я.

— Что?

— Ум, Соколов. Если бы у тебя был ум, ты бы что-то придумал. Но у тебя было только непомерное эго, желание ни в чём себя не ограничивать и обида на меня за то, что я посмела тебе предпочесть свободу. Но только, я думаю, об этом не имеет смысла сейчас говорить. И вообще когда-либо. Для меня это в прошлом. И это, и ты.

— Ай, — флегматично, безо всяких эмоций сказал Соколов. — Видимо, моё эго до сих пор не пережило такого равнодушия.

— Ты справишься, — бросила я, позволив себе едва заметный кивок в сторону хихикавшей в телефон Жанны. – Ты уже неплохо справляешься.

— А ты? — неожиданно спросил Соколов.

— Я?

— Ага, — он обернулся, чтобы бросить взгляд на Жанну, и потом снова посмотрел на меня. — Она ещё долго будет болтать. И у тебя есть время рассказать мне, кто помогает справиться тебе. Как зовут отца твоего сына? Кто он такой?