Предатель. Я не отдам тебе сына

Глава 21

— Мам, а ты сегодня пораньше приедешь или как всегда?

Ромка сидел на стуле, внимательно наблюдая за тем, как я собиралась. А я чертыхалась и бегала по гостиной, лихорадочно сбрасывая в сумку всё необходимое.

Я сегодня почти проспала. Я всю ночь маялась от навязчивых мыслей. Страхи подступали со всех сторон, топили меня в своих тёмных водах.

А я всего-то пыталась остаться на плаву

А потом отрубилась и благополучно отключила два будильника подряд, даже не приходя в сознание!

Такого со мной ещё не случалось.

Не хватало только, чтобы дорогие клиенты пеняли мне тем, что я неисполнительна и к обязанностям отношусь халатно. В этом ведь и признак профессионализма — когда можешь оставить за порогом всё личное и просто сделать свою работу на двести процентов, а остальное меня не касается. Я должна думать только о солидной плате, которую сдеру с Соколова за свои неудобства.

— Ром, не хочу зарекаться.

Я подхватила волосы мягкой шёлковой резинкой и ловко скрутила их на голове в свободный узел. Сунула в сумку крохотную косметичку, телефон и зарядное, другой рукой подав сыну его ланчбокс. Когда ты одинокая мать, учишься многозадачности и порой оттачиваешь некоторые свои навыки едва ли не до совершенства.

— Я очень-очень постараюсь сегодня не задерживаться, но твой…

И осеклась, с ужасом осознавая, что едва-едва не сотворила непоправимое.

— …твой день, я уверена, сложится лучше моего, — пробормотала я, чуя неприятную слабость в коленях.

Это плохо. Это очень плохо.

Сидевший в подсознании факт готов был легко и непринуждённо вырваться наружу.

Благо, Ромка не заметил моего ошарашенного взгляда и просто хлопал глазёнками, пристраивая на коленях ланчбокс.

— А ты чего сидишь? — усмехнулась я, отгоняя от себя остатки шока. — Доставай свои кроссовки. Нас уже заждались. И тетрадки свои не забудь.

Я указала пальцем на ждавшую своего часа у рюкзачка стопку. У сына сегодня подготовительные занятия. Единственное спасение для меня — не обзавестись позорным званием худшей матери года за то, что Ромке снова придётся дожидаться мать с работы позже всех остальных детишек.

Ну ничего, мы с ним обязательно это исправим.

Вот получу свои деньги…

Я даже вздохнула, с досадой осознавая, насколько же меркантильной стала в последнее время. Будто деньгами любую дырку заткнёшь.

Ромка послушно сунул тетради в рюкзак, хотя я и видела, что он слегка хмурился. Ну да, учёба — штука не слишком-то весёлая, особенно для вчерашнего детсадовца.

Но кто бы знал, с каким счастьем я обменяла бы её на то, что мне предстояло. И это говорил человек, до сих пор получавший истинное удовольствие от своей работы!

Но не сегодня. Уж точно не сегодня.

Это я осознала особенно остро, когда к крыльцу здания нашей фирмы подкатил крутой внедорожник, а плавно опустившееся тонированное стекло молча пригласило меня на борт.

Я настаивала добраться до объекта сама, но кто бы меня слушал?

— Ой, даже не думайте! — замахала руками Жанна, когда мы прощались. — Там такой замудрённый подъезд. Это ж бывшая промзона. Вы таксисту задолбаетесь объяснять. Вот Андрей вас довезёт. Он там уже был. Он знает дорогу.

— Садись, — кивнул он мне, когда я приблизилась к авто с такой опаской, словно ожидала что оно вот-вот меня переедет. — Этот зверь не кусается.

Как смешно. Уписаться можно.

Я кое-как устроилась на переднем сиденье, потому что заднее было завалено какими-то пакетами и коробками. Соколов не стал прояснять этот момент. Я тоже не горела желанием с ним общаться и решила свети это самое общение до необходимого минимума.

Пристёгивая ремень безопасности, я всё твердила себе, какой это абсурд. Что я творю и зачем? И стоило ли оно того? И стоило ли соглашаться на уговоры? И…

— Завтракала?

— Что?.. — я вздрогнула от вопроса, погружённая в собственные мысли.

— Завтракала, спрашиваю, — повторил Соколов.

— Зачем?

— Что, зачем?

Я смотрела на него, как на пришельца.

— Зачем спрашиваешь?

— А-а-а… — кивнул Соколов, давая понять, что сообразил. — Думал, спрашиваешь, зачем завтракать. Решил, ну надо же, как твои вкусы изменились с тех пор…

Он осёкся и нахмурился.

— И что за странный вопрос? Спросил, потому что вообще-то сам не успел. Чуть не проспал.

Я стиснула зубы.

— Что? Совесть мучила? Или ты так и не умудрился её отрастить?

— Ага, — снова кивнул Соколов. — Понятно, кто тут на самом деле кусается. Короче, нас ждёт увлекательная поездка.

Уголок его рта подпрыгнул вверх:

— Не знаю, как ты, а я в предвкушении.