Предатель. Я (не) смогу тебя простить

Глава 8

— Хочешь поподробнее, к своей матери отправляйся! — бросаю я, утерев щёки с таким остервенением, что наверняка останутся следы. — Я не собираюсь тебе докладывать и отчитываться.

— Моя мать приехала к нам и занялась срыванием покровов?

От иронии, сквозившей в голосе мужа, меня передёрнуло. Он открыто издевался над раной, которую сам же мне и нанёс. При этом я видела, как в глазах у него мелькали мрачные тени. Он бесился. Просто виду не подавал. Но вот его-то что в этой ситуации так бесило? Это же он мне изменил, а не наоборот!

— Езжай и расспрашивай.

— А ты меня, Алиса, на слабо не бери.

— А ты оставь меня в покое! Мало ты мне нервов за сегодня поистрепал?

Тимур какое-то время мерял меня тяжёлым взглядом, потом медленно выдохнул, будто признавал, как минимум частично, мою правоту.

— Что ж, ладно, — проговорил он задумчиво. — Это чтобы ты потом не говорила, что я к твоим словам не прислушиваюсь.

Он шагнул мне навстречу, и я рефлекторно сделала шаг назад.

— Вот давай только снова не играть в эти кошки-мышки.

И прежде чем я успела ему возразить, он протянул ко мне руку и поймал за локоть. Стальные пальцы сомкнулись на моей руке.

— Я никуда с тобой не пойду! — запаниковала я, упираясь.

— А я никуда тебя и не веду, — преспокойно отозвался супруг. — Просто, я смотрю, в последнее время в моей жизни активизировалось бабье царство. И меня это совершенно не радует. Стоит хоть ненадолго отвлечься и сосредоточить внимание на делах, как личная жизнь преподносит вот такие сюрпризы. Ты со своими припадками ревности, мать с её тараканами…

— Припадками ревности? — опешила я. — Да как ты смеешь, Гараев!

Но муж не слушал моих причитаний. Он подтащил меня к здоровенному гардеробу, распахнул его и затолкал меня внутрь, где мгновенно сработала верхняя подсветка.

— К сожалению, всё приходится разгребать самому.

Я крутнулась на месте, только чтобы увидеть, как дверь гардероба захлопывается, оставив меня один на один с чемоданами, сейфом, обувными коробками и верхней одеждой.

Места тут было предостаточно, не гардероб, а целая комнатка, но это не меняло моего положения.

— Ты сдурел?! — заорала я и подскочила двери, услышав, как щёлкнул механизм замка. — Открой немедленно дверь!

— Мне жаль, что приходится прибегать к такому непопулярному методу, — и в голосе мужа даже сквозила определённая доля искреннего сожаления. — Но я не могу верить тебе на слово и оставлять одну в квартире, откуда ты можешь сбежать. Дай мне час. Я увижусь с матерью и вернусь.

— А телефон для чего изобрели, придурок?! — рявкнула я.

— Такие разговоры не для общения по телефону, — невозмутимо ответил супруг. — Мне нужно посмотреть ей в глаза. А тебе нужно посидеть и подумать над своим взбалмошным поведением. Скоро вернусь.

— Не смей, Гараев! Не смей так со мной поступать! Я тебе этого никогда не прощу! — орала я и тарабанила в двери.

Но мне ли не знать… Если мой муж что-то втемяшил себе в голову, то переубедить его невозможно.

— Но я всё же рискну, — подтвердил Тимур мои опасения. — Между риском напроситься на твою немилость и риском потерять с тобой связь я выберу первое. Не обессудь.

И спустя несколько минут я услышала, как дверь нашей квартиры захлопнулась, оповещая меня о том, что муж отчалил на встречу с матерью.

Какое-то время я стояла и пялилась на закрытую дверь гардеробной, не в силах поверить, что он так со мной поступил.

Запер в шкафу! Да он совсем уже чокнулся! Решил, что ему дозволено всё и можно ни с кем не считаться?

— Я тебе, Гараев, этого никогда не прощу, — пригрозила я двери, мысленно присовокупив к измене ещё один смертный грех.

Но при этом сидеть тут, страдать и злится в ожидании, когда он вернётся и соизволит меня выпустить, я не собиралась.

— Думает, я совсем безрукая идиотка, — пробормотала я и вынула из сумочки телефон.

На экране высветился пропущенный. От мамы.

Я закусила губу и поняла, что нет, не сейчас. Сейчас не смогу.

Прости, мам. Чуточку позже я обязательно тебя наберу. Как только выберусь из своего каземата на волю.

В итоге, даже вооружившись необходимыми знаниями и сооружённой из металлической расчёски отмычкой, на разблокировку замка я потратила минут сорок, а также все оставшиеся нервы.

Из гардеробной я вышла, таща за собой собранный чемодан.

— Ты за это заплатишь, Гараев, — всхлипнула я и покатила чемодан к выходу.

Пусть общается со своей маменькой, выясняет все грязные подробности её осведомлённости о своих похождениях. Меня это уже не касается.

Второму таксисту всё-так повезло — за мной больше не гнался ошарашенный новостью муж. Я спокойно погрузилась в авто и отчалила к матери.

По дороге ничего ей не объяснила, просто набрала и попросила, чтобы ждала.