Предатель. Я (не) смогу тебя простить

Глава 10

— Что у вас за проблемы с Тимуром, Алис?

— Мам, — я хотела среагировать оперативно. Как-то ответить на её многословное негодование и защитить себя.

Но многие ли из нас в состоянии себя защитить, когда от шока выдвинутых обвинений разве что голова не кружится? Я всегда жутко завидовала тем, кто даже в самых стрессовых ситуациях мог отыскать нужные слова и ответить как надо. А не мямлить, чтобы потом прокручивать этот чёртов разговор в голове, продолжая придумывать идеальный ответ.

— Мам, так нельзя, — выдавила я из себя.

Да, начало, прямо скажем, отличное…

— Я согласна, —с неожиданной твёрдостью кивнула мать. — Так, Алиса, нельзя. Я понимаю, что вам с Тимуром непросто. Что мать у него женщина… как бы это сказать… волевая.

— С этой волевой женщиной Тимур прекрасно справлялся и сам, — я сглотнула, чувствуя горечь. — Он не выносит, когда она суёт свой нос не в свои дела. А наша личная жизнь — не её дела.

Мать поджала губы, но не стала мне возражать.

— Елена Аркадьевна много на себя берёт. А ещё она очень умелая симулянтка. А ты, мама, очень легковерный и сострадательный человек. Понимаешь, о чём я говорю.

— Понимаю, — в синих глазах неожиданно блеснула сталь. — Понимаю, и мне это не нравится. Алиса, так ведут себя скандалистки.

— Ты… меня имеешь в виду? — на всякий случай уточнила я.

— Обсуждать кого-то за чужой спиной, обвинять, обзывать, тыкать пальцем… — мать покачала головой. — Такому я тебя никогда не учила. И такого я не поощряю. Алиса, я понимаю, что со свекровью у многих не ладится, но это не повод…

— Мам, да ты издеваешься! — не выдержала я. — Она врёт!

— И в чём же она соврала?

— Она попросту симулирует эту заботу! Да плевать ей на то, что со мной и как я себя чувствую!

— Люди по-разному проявляют заботу.

И мне, будто в насмешку над ситуацией, вдруг вспомнилось, что свекровь-то действительно заявилась сегодня ко мне с благими намерениями — открыть мне глаза. Ну кто скажет, что открыть человеку правду — это плохой поступок? Да, везде есть нюансы, но если бы не она, Тимур, может, так и продолжал бы кувыркаться со своей Ангелиной, запудривая мне мозги.

А Елена Аркадьевна вот так по-своему проявила заботу. В это даже можно поверить, если смотреть на ситуацию сугубо со стороны.

Но только тот, кто слышал наш разговор, мог бы понять, что никакой заботой там и не пахло. Свекровь, словно долго выжидавшая подходящего момента змея, сделала выверенный рывок. Откуда-то знала, чем в тот самый момент занимается её сын, и спровоцировала всю ситуацию.

Впрочем, догадаться несложно. Видимо, она говорила с ним по телефону заранее и по косвенным признакам поняла, где он и что собирается делать.

— Да боже ты упаси, — сдалась я. — Никакая это не забота, а показуха одна.

— Поэтому ты ко мне с чемоданом? — подобралась к сути дела мать. — Потому что у вас настолько всё плохо?

Ну, тут уже ничего не оставалось. Как ни больно мне было прямо здесь и сейчас снова с головой погружаться в этот кошмар, мне просто придётся ей всё рассказать.

— Потому что…

Настойчивый звонок в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте.

— Погоди, — озабоченно нахмурилась мать. — Соседка пришла. Я обещала ей рецепт показать…

Я закусила губу и посторонилась, пропуская маму к двери.

Может быть, это всё-таки знак? Может, я тороплюсь и не стоит вот так всё вываливать? Ну, не погонит же она меня из дому, в самом деле. Даже если, не выдавая подробностей, я не смогу объяснить ей поведение охреневшей свекрови.

— Марин, сейчас я ре…

Я оборачиваюсь как раз в тот самый момент, как последнее слово вязнет у матери на губах.
Потому что на пороге стоит вовсе не Марина-соседка.

К сожалению, нет.

На пороге квартиры высится её любимейший зять. Чернее тучи и с таким входом, словно приготовился убивать.

— Тимур?.. — мать нервно оборачивается на меня, безошибочно распознавая опасно приблизившуюся грозу.

— Добрый день, Ольга Степановна, — тоном, совершенно не вяжущимся с его угрожающим видом, произносит Тимур. — Могу я войти?

— Господи, ну, конечно, — бормочет растерянно мать и отступает.

А я начинаю невольно пятиться вглубь квартиры.

Я просто не знаю, чего мне сейчас ожидать.

— Вы извините, что я вот так, без предупреждения, — продолжает Тимур, не отрывая от меня мрачного взгляда. — Обстоятельства вынуждают.

— Глупости. Ерунда. Тебе и не нужно предупреждать.

— У нас с Алисой сегодня день непростой. Мы поссорились, — без обиняков объявляет Тимур. — Ситуация… хм… накалилась. Эмоции взяли верх над рассудительностью. И Алиса предприняла попытку сбежать.

Господи, звучало так, будто у меня просто ни с того ни с сего отлетела кукуха, и я бросилась вещи свои паковать.