Предатель. Я (не) смогу тебя простить

Глава 11

— Привет, Тим. У тебя будет минутка?..

И он уже по первым ноткам в голосе жены может сказать, что она нервничает. Едва ли не паникует.

Нет, только не снова…

Но как бы он ни относился к её внезапному звонку, а не реагировать на её волнение он не может.

— Что-то случилось?

— Вообще-то, да.

Хочется ему этого или нет, но дрожащий голос жены в телефонной трубке заставляет его подняться.

Он отталкивает Ангелину, склонившуюся над ним. Её пальцы беспомощно соскальзывают с его плеч. По пути он задевает ворох бумаг на столе.

— Твою мать…

Оборачивается, чтобы вовремя подхватить едва не разлетевшийся по всему кабинету отчёт. Ловит осуждающий взгляд Ангелины. Она протяжно вздыхает и перехватывает у него папку.

Он почти отвернулся, но она успевает кивнуть на прижатый к его уху телефон:

— Тим, кто там? Твоя курица опять раскудахталась?

Эти идиотские шутки его раздражают.

— Заткнись, — шикает он на Ангелину. Бросает в трубку:

— Минуту. Сейчас.

Подхватив со стола звякнувшие ключи, покидает уют своего рабочего кабинета, оставив Ангелину одну.

— Где ты? — выдыхает Алиса, и он понимает, что она уже сделала выводы.

Он захлопнул дверь, кивнув по пути вернувшейся с обеденного перерыва секретарше.

— Занят немного. Реально, Алис. Не самое подходящее время. Мы…

— А я уже поняла, — перебила его супруга загробным голосом.

— В смысле?

— В прямом! Я всё поняла и всё слышала! — выкрикнула она.

В трубке раздался громкий стук, да такой, что он даже трубку от уха отдёрнул.

Выматерился про себя и закончил звонок.

Ясно. Добром это дело не кончится.

И меньше чем через час он в этом без труда убедился.

Алиса, прилежно сложив два и два, легко догадалось, в чьей компании он проводил рабочее время.

Она кричала и плакала. Она осыпала его обвинениями. Ну и он, конечно, в долгу не остался. Защищаться он никогда не умел, всегда пёр напролом и любая его защита превращалась в атаку. И женитьба в этом отношении, к сожалению, ничего не изменила. Когда Тимур чувствовал, что пора защищаться, он пленных не брал.

Но на этот раз они, кажется, оба превзошли сами себя. Алиса наконец-то достигла своей цели, застукала его на измене и теперь, кажется, с лихвой отрывалась за все те разы, когда её ревнивые замечания оказывались совсем не по адресу.

А он бесился от того, что она во всех смертных грехах готова была его обвинить, строя из себя святошу!

То есть, выходит, в её понимании интрижка на рабочем месте перечёркивает любые заслуги. Даже годы и годы внимания и заботы. Он уж молчал о финансовом обеспечении.

О деньгах он, впрочем, и заикаться не собирался. Это обязанность мужа — всем обеспечить собственную жену. Но жене в ответ разве не стоило бы постараться проявить хоть какую-то дипломатию? Умерить свою паранойю и гиперактивность. Потому что за последние несколько лет Алиса хваталась за любую возможность подзаработать, будто бы исподволь намекая, что денег ей всё равно не хватает. И это не могло не натолкнуть его на мысли о том, что все их попытки расширить семью так и оставалась для неё разговорами.

Секс, впрочем, никуда из их жизни не делся, но превратился в рутину. Он уж молчал о том, что порой у супруги не хватало на него ни времени, ни настроения. То она до поздней ночи какие-то выкройки мастерит, то читает, то что-то ещё…

А теперь она недовольна результатами своего экспресс-расследования, узнав, что секс отыскался на стороне?

— Здесь останови, — он махнул водителю в сторону пустого кармашка.

До подъезда тёщи отсюда рукой подать.

Выбрался из авто, скорым шагом дошёл до подъезда, но на первой же лестничной клетке притормозил. Прислонился спиной к выкрашенной синей краской стене и медленно выдохнул.

Твою-то мать… он же станет отцом!

Самым главным в череде этих диких событий, включая учинённый разнос собственной матери и побег жены из-под замка, самым шокирующим было именно это.

Алиса беременна, чёрт возьми.

Наконец-то беременна!

Что это значило для него? Тотальное счастье.

Что это значило для неё? Ей придётся смириться с тем, что она вышла замуж за неидеального человека. Потому что он отпускать её не готов.

И с этими мыслями, преодолев остальное расстояние до двери нужной квартиры за полминуты, Тимур вдавил кнопку дверного звонка.

— Тимур?.. — тёща смотрит на него откровенно растерянно.

Но он почти не видит её. Он смотрит на испуганную его появлением беглянку. Беглянку, которая носила под сердцем его ребёнка и решила, что сможет от него этот факт утаить.

— Добрый день, Ольга Степановна, — обманчиво спокойно произносит Тимур, в душе ощущая, что готов рвать и метать. — Могу я войти?