Предатель. Я (не) смогу тебя простить

Глава 13

— Как ты смеешь так бесцеремонно указывать, что мне делать?

Стоило нам оказаться в подъезде, как я на первой же лестничной клетке к нему обернулась и зашипела в лицо:

— Да ещё и делать это вот так. В присутствии матери!

— А ты бы поменьше мне вот такие выбрыки устраивала, и не пришлось бы позориться, — безо всякого выражения ответил муж. — Давай двигайся. Не стой столбом.

— А если я не хочу никуда с тобой ехать? — даже не подумала слушаться я. — Если я не хочу никуда возвращаться?

— А я твоего мнения спрашивал?

— Гараев, ты совсем охренел? — поразилась я, разглядывая его лицо и всё ещё надеясь, что это какой-то жестокий розыгрыш. — Ты не можешь мне приказывать!

Муж с наигранным любопытством огляделся по сторонам и вернулся взглядом ко мне:

— Да? А кто мне запретит?

Вот же сволочь.

— Ангелине своей приказывай! — гаркнула я.

— Об Ангелине не переживай. Свою долю приказов она получает.

Внутренне я буквально взвыла от такого цинизма. Но ни за что не доставила бы ему сейчас удовольствия лицезреть, как меня крутит от проявления его сволочного характера.

— Я заору, — со спокойствием удава заявила я в надежде, что его убедит мой уверенный тон. — Прямо сейчас. Заору на весь подъезд. Сбегутся соседи.

— И посчитают, что ты полоумная, — вернул мне муж. — А я ещё и добавлю, что ты у меня в положении и страдаешь перепадами настроения. Кому как не мне знать, какая ты у меня истеричка.

Я буквально кожей чувствовал, как медленно, но верно покрываюсь алыми пятнами от бурливших внутри эмоций. Я хотела вцепиться мужу в лицо и разодрать его в клочья.

— Знаешь что, давай-как ты прикрутишь немного свой праведный гнев, — предложил Тимур и подтолкнул меня к лестнице, снова подхватив чемодан. — И прекратишь создавать нам проблемы. И в этом случае мы действительно вернёмся домой без приключений.

— Или что? — рявкнула я.

— Или ты вынудишь меня устроить тебе приключения, — без обиняков заявил супруг. — Но тебе эти приключения не понравятся.

Я могла бы на всё наплевать, даже на отобранные вещи, и потопать от него прочь в чём была.

Ну а дальше-то что? На карточке у меня было не так чтобы много. Ну, снять номер в хостеле и пару недель прожить там. Либо всё-таки растревожить окончательно мать и пожить у неё. Подать на развод. Попытаться как-то прийти в себя и настроиться на одинокое материнство.

Беременность не помешает мне, впрочем, продолжать зарабатывать. Я могла бы…

— Если обдумываешь стратегию развода и своей дальнейшей жизни, я должен поступить честно и сразу предупредить.

От ворвавшегося в мои сумбурные мысли спокойного голоса мужа я ощутила озноб.

— Продолжишь строить из себя мученицу, и я обеспечу тебе все условия, чтобы твои усилия не оказались напрасны.

Я сглотнула, холодея от мрачных предчувствий:

— Что… ты имеешь в виду?

— Алиса, или ты будешь растить нашего ребёнка и свою паранойю под моим присмотром, или останешься без средств к существованию.

И прочитав на моём лице недоумение, охотно мне пояснил:

— Не пройдёт и месяца, как вся твоя клиентура растает, как снег по весне. Это я тебе обещаю. Не думаю, что втроём вы протянете на скромную зарплату твоей мамы. Я уж молчу о том, что не позволю собственному ребёнку родиться и жить в нужде. Ты всё поняла?

Эти страшные, беспощадные слова были сказаны таким умиротворяющим, таким ласковым тонном, что из-за неизбежного диссонанса меня мороз по коже продрал.

В какое чудовище превратился мужчина, которому я посвятила всю себя? Которого боготворила? Осуждения которого я боялась сильнее всего?..

— Ты не можешь… ты не всерьёз, — пробормотала я, отказываясь верить, что всё это происходит со мной.

— Нет? — усмехнулся Тимур. — Думаешь, не всерьёз? Ну хорошо. Хорошо. Я разрешаю тебе проверить. Бери меня на слабо, родная. Бери.

Я стояла, парализованная этим ответом, боялась даже вдохнуть, чтобы не спровоцировать его на какую-нибудь новую жестокость.

— Ну что ты молчишь? — и муж указал подбородком на лестницу. — Ты или спускайся, или швыряй мне в морду свою заготовленную перчатку. И будем считать, что мы заключили пари.