Предатель. Я (не) смогу тебя простить

Глава 16

— Слу-у-ушай, мои поздравления!

Олег Марьянов — его старый друг и партнёр — улыбался от уха до уха. Хлопнул его по плечу.

— Благодарю.

— Вот ты, Гараев, вообще не меняешься, — Олег покачал головой. — Я бы на твоём месте по потолку носился от радости! А ты спокоен как удав. Что за сверхспособность такая?

Ну да. Сверхспособность.

Сверхспособностью было скорее то, что он продолжал каким-то образом сохранять здравый рассудок после всего, что успело стрястись с того самого дня, как жена позвонила ему на работу и вывалила на него все свои инсайды.

Ну и до кучи скрыла свою беременность и съехать на постоянку от него порывалась.

И развод. Конечно, не стоит забывать о разводе, которым Алиса теперь грезила и о котором не уставала ему напоминать.

Вздорное, неугомонное создание.

Егоза с шилом в заднице.

Егоза, носившая под сердцем его дитя.

И от одной только мысли об этом всё его раздражение тут же таяло. И с этим он ничего пока поделать не мог. А стоило бы. Если не воспитывать в Алисе здравомыслие и умение верно оценивать ситуацию, она так и будет…

— Так ты, получается, приглашаешь? — прервал его сумбурные мысли друг.

— Само собой. А для чего я тебе новость-то сообщил? — хмыкнул Тимур. — Приходите с супругой. В эту субботу. Отметим без размаха и шума. Все свои.

Он чуточку переживал, в чём бы никогда не сознался.

Хоть Алиса и буркнула, что с ней всё в порядке и беспокоиться не о чем, он уже поручил своему секретарю отыскать лучшую клинику. Отправит жену туда, и это не обсуждается.

Он не паникёр и не параноик, но к чему рисковать, если есть возможность обеспечить жене всё лучшее, что может дать современная перинатальная медицина?

— Жди тогда, — пообещал Марьянов. — Оттарабаним своих спиногрызов в деревню, и примчимся. Это будут выходные мечты!

— Ты только раньше положенного в праздничное настроение не погружайся, — усмехнулся Тимур. — У нас ещё совещание с советом директоров и подписание договора о пролонгации.

— Да помню я, — скривился Марьянов. — Настроение-то не порть!

Тимур покачал головой. Олег только притворялся, что рад возможности сплавить сыновей родителям. Он души в них не чаял. И Тимур втайне дико ему завидовал. Белой завистью, конечно, но всё же.

Столько времени он мечтал так же в течение рабочей недели делиться историями о том, где и как они провели выходные. Показывать эти дурацкие фотки на телефоне, с тайной гордостью хвастаться первыми достижениями своих малышей…

И теперь всё это он мог получить. И получит, если сумеет сохранить свой брак и не позволит своей взбалмошной жене сбежать куда-нибудь прежде.

После визита Марьянова настроение, которое было, откровенно сказать, никудышным из-за того, что утро не задалось, само собой повысилось.

Любое утро, если уж начистоту, в последнее время не задавалось. Алиса продолжала дуться. Их общение свелось к необходимому минимуму.

И когда он наконец-то созрел для того, чтобы, отбросив личину строгого мужа, завести разговор по душам, Алиса принялась его избегать. Заявила, что себя определяет, как заключённую, а его — как тюремщика, и никаких компромиссов между ними не будет и быть не должно.

— Я никогда, Гараев, ты слышишь, никогда тебе не прощу, что ты меня финансами шантажируешь! — заявила она. — Но поверь мне, я смирилась не навсегда!

И, конечно, пообещала сбежать, как только ей представится такая возможность. Под возможностью она, надо полагать, подразумевала поиск источников дохода, независимых от него.

И никаких торгов. Никаких переговоров. Дошло до смешного. Стоило Тимуру начать что-либо ей объяснять, она, как малое дитя, зажмуривалась, зажимала уши и начинала петь песни.

Возможно, так нестандартно на неё влияло её деликатное положение.

Всего раз она проявила интерес к больной теме. Вспомнила тот сумасшедший день.

— А что с Еленой Аркадьевной? Ты телефон у неё отобрал? — съязвила она как-то за ужином.

— С чего ты это решила?

Жена пожала плечами:

— Раньше она у нас разве что не ночевала. А тут почти неделя прошла, а от неё ни слуху, ни духу.

— И? — он описал вилкой крохотный полукруг. — Это хорошо или плохо?

— Это замечательно, — отозвалась она.

— На здоровье, — ответил он в тон.

На этом обмен любезностями и завершился.

Твою-то мать, Алиса, почему ты не можешь…

И его мысли во второй раз за день внезапно прервали.