Предатель. Я (не) смогу тебя простить

Глава 19

— Что?.. — выдохнула свекровь, а её потрясённый взгляд опустился мне на талию.

Как бы не сглазила таким пристальным взглядом моего малыша.

— Алиса, ты…

— Всего доброго, Елена Аркадьевна, — проворковала я и с нескрываемым наслаждением захлопнула дверь прямо у неё перед носом.

Переживала ли я о том, как такое вызывающее поведение охарактеризует мой муж? Первые несколько минут по старой привычке переживала, не буду скрывать. Я не привыкла настолько демонстративно утверждать своё право на защиту собственных интересов.

Потому что я, вообще-то, привыкла, что мы с Тимуром всегда заодно. Я от этого ещё не отвыкла. И боль от предательства мужа, к сожалению, ещё не до самого дна меня проняла. Я опасалась, что самое тяжёлое ещё впереди. Что мне лишь предстоит прочувствовать в полной мере боль от всаженного в спину ножа…

Выдохнув, я приказала себе не думать об этом.

Но как не думать, если через пару недель нас ждало испытание торжеством.

Торжество это сильно отличалось от тех, что можно было считать традиционным. Все эти гендер-пати, сюрпризы и прочие радости жизни, присущие дружным парам, с радостным нетерпением ждущим появления малыша, не про нас.

Муж словно чуял, что не смог до конца меня запугать, а это значило, что в любую минуту я могу отчебучить нечто такое, что заставит его поволноваться. Рисковать не хотел и наставил на отъезде за город, в новый дом.

Торжество поэтому следовало провести раньше.

— Мне безразлично, кто это будет, — буркнул он как-то вечером, пока мы за поздним ужином пытались, не придушив в процессе друг друга, обсудить будущий праздник. — Остальным тем более не должно быть до этого дела. Какая разница, дочь или сын? Как будто я от этого меньше буду ребёнка любить.

На это хмурое объяснение я не нашлась, что ответить. Да и если уж начистоту. Я тоже хотела поскорей расквитаться с этим обязательным пунктом программы.

И мы с Гараевым даже каким-то образом умудрились до самого праздника продержаться — он вёл себя предельно тактично, не нервируя меня своими замашками. Я никуда не сбежала, хотя он этого, кажется, ждал.

Но всё равно эти пару недель казались мне затишьем перед надвигавшейся бурей.

Так, к сожалению, и оказалось.

Праздник начался очень душевно — прибывавшие гости, заваливая нас подарками, до того сердечно поздравляли меня с будущем материнством, что я поневоле расслабилась. Просто позволила себе насладиться этим моментом. Когда вокруг только улыбки, объятия и самые тёплые пожелания.

Удивительно, но даже явившаяся на торжество Елена Аркадьевна на пороге получила от сына предупреждающий взгляд и сама на себя была непохожа. Растроганно таращилась на меня и едва ли не дрожащим от слёз голосом причитала, как она рада за нас.

Я пока не решила, как относиться к такой удивительной метаморфозе. Но на всякий случай ей не поверила. Люди так быстро и так разительно не меняются. Не умеют.

И какое-то время всё шло хорошо. Многочисленные гости, заполнившие нашу квартиру, охотно друг с другом общались, и мне даже не приходилось особенно переживать, что я не в состоянии кругом успеть. Никто не скучал, и атмосфера в доме царила великолепная.

И долго так продолжаться, конечно же, не могло.

Я как раз выносила из кухни новую порцию горячих закусок, и у меня успели перехватить здоровенное блюдо, не забыв пожурить, что сегодня я угождать гостям не обязана.

В прихожей снова раздался мелодичный звонок.

Со вздохом благодарности я избавилась от тарелки с закусками и поспешила к двери, мысленно перебирая список гостей в попытках сообразить, кто ещё не явился.

Зря старалась.

Потому что этого человека в списке быть не могло.

Распахнув дверь, я уставилась в бесстыжие голубые глаза Ангелины.

Улыбка на моих губах тут же померкла.

— Ну привет, счастливая будущая мамочка, — протянула она.

А потом завизжала.

Потому что я, наплевав на все нормы приличий, вцепилась ей в волосы.