Предатель. Я (не) смогу тебя простить

Глава 25

— Алиса, — голос мужа звучит глухо, но достаточно громко, чтобы я могла без труда разобрать в нём нотки плохо сдерживаемого гнева. — Выбирай. Или ты сейчас же выходишь оттуда, мы собираемся и уезжаем, или не выходишь, я выламываю дверь и начинаю воспитывать тебя прямо сейчас.

Он внезапно вспыхнувшей в голове откровенно бесстыдной сцены я резко вдохнула и тут же остервенело замотала головой.

Да пусть только попробует!

— Такие воспитательные меры оставь для своей верной подстилки! — огрызнулась я из-за двери. — И не нужно мне ставить условий, Гараев!

— Я так понял, ты выбираешь второе.

— Я ничего не выбираю. Я отказываюсь выбирать!

— Запомни, Алиса. Если отказываешься от выбора, выбор обязательно сделают за тебя. Звучит жестоко, но такова жизнь. А теперь я посоветовал бы тебе отойти от двери. Не хочу, чтобы ты пострадала.

— Ты совсем ополоумел?! — заорала я, невольно отшатываясь от массивного дверного полотна.

— Потом винить будет некого. Я предупредил.

Он говорил это таким уверенным и спокойным тоном, что мои натянутые нервы просто не выдержали накала.

— Прекрати! Не смей! — крикнула я, в красках воображая, как эта дверь сейчас разлетится под его буйным напором на мелкие щепки. — Я выхожу! Ты меня слышал?..

И не дожидаясь, пока случится непоправимое, я распахнула дверь.

Муж стоял почти у порога, широко расставив ноги и с прищуром изучал моё перепуганное лицо.

— С одной стороны, ты молодец, что послушалась, — отметил он с олимпийским спокойствием. С другой стороны… теперь я чуть лучше понимаю, что ты на самом деле думаешь обо мне.

И на мой недоумевающий взгляд усмехнулся. Но в его усмешке крылась печаль.

— Ты посчитала, что я настолько отбитый на голову, что буду угрожать собственной беременной жене.

— Что я могу сказать, — дрожащим голосом ответила я, понимая, что слишком легко купилась на его трюк. — Совсем недавно я ещё и вообразить не могла, что мой любимый муж примется мне изменять, а вот поди ж ты. Так что я решила, если готовишься ко всему, сложнее будет попасть врасплох.

— Изменять и рисковать здоровьем любимого человека — это немного разные вещи, не находишь? — процедил муж.

— Не нахожу, — выплюнула я. — Новости о том, что ты мне изменяешь, я никак не назову благотворными для моего здоровья!

— Ничего, — ничуть не смутившись заявил Тимур. — Тебе полегчает, когда мы окажемся за городом. Подальше ото всех.

— Нет, Гараев, это так не работает.

— Вот мы и проверим, — он отступил от дверей и кивнул в сторону выхода из спальни.

— За багажом я пришлю человека. Жду тебя внизу. У тебя пятнадцать минут на сборы.

И будто желая продемонстрировать, что все разговоры закончены и все споры исчерпаны, он развернулся и пошагал прочь, оставив меня негодовать в одиночестве.

А спустя полчаса наше авто катило прочь из города в полную неизвестность.

Шофёра Тимур брать не стал, вёл авто сам.

Я хотела было съязвить, что он испугался того, что я ему прямо в авто новый скандал при свидетелях учиню, но так и не набралась энергии это сделать.

Время к вечеру, и всё, чего мне хотелось, это добраться хоть до какой-нибудь горизонтальной поверхности, на которую можно прилечь.

Почти всю дорогу мы ехали молча, и я не собиралась нарушать тишину, чтобы не провоцировать новую ссору.

Муж сделал это вместо меня. Но не раньше чем мы свернули на дорогу, ведшую через густую лесополосу, за которой нас ожидал въезд в тот самый кластер элитного жилья, где пару лет назад Гараев приобрёл внушительных размеров земельный участок для строительства жилья.

— Я несколько раз предлагал тебе приехать сюда вместе со мной… — проговорил он задумчиво.

Я оторвалась от мелькавших в окне живописных видов.

— У меня..

— Ну да, — перебил он. — У тебя не получалось. Ты же в последнее время была занята. Трудилась не покладая рук. Будто от недостатка средств страдала.

— Это совершенно бредовое обвинение! — насупилась я.

— Да неужели? А как ты сама себе такую бешеную занятость объясняла?

— Никак. Я просто занималась тем, что мне нравилось.

— Верно, — кивнул муж, уставившись на дорогу. — А муж и будущий общий дом под эту категорию, видимо, не подпадали.

— Гараев, что за бред ты…

— Мы проехали, — снова перебил он меня и указал подбородком на лобовое.

Я собиралась попенять ему, что он то и дело затыкает мне рот, но и сама замолчала, обомлев от открывшегося вида.

— Главные ворота вот-вот установят, — пояснил Тимур. — Но это неудобство, я уверен, мы как-нибудь переживём.

Я с открытым ртом рассматривала двухэтажную громаду, окружённую изумрудной лужайкой. Рядом со зданием высились ещё молодые, но уже крепкие декоративные деревья с пышными кронами, названия которых я не знала.