Предатель. Я сотру тебя!

Глава 30

Стыд. Он горел под кожей, как сыпь, еще долго после того, как они покинули здание суда. Слова Макарова – «Почему вы мне не сказали?» – звенели в ушах, смешиваясь с торжествующим взглядом Бориса и осуждающим – судьи. Лиза сидела в своем кабинете в «Кудрях», не в силах взяться за работу. Гранит стойки, обычно такой надежный, сегодня казался холодным и чужим. Она видела себя со стороны: та самая женщина, которая «оттаскала за волосы», «неадекватная», «опасная для дочери». Как Катя, если узнает подробности? Когда узнает? Борис позаботится.

Дверь приоткрылась.

Анастасия заглянула, ее взгляд мгновенно прочитал состояние Лизы.

— Лиза? Все... нормально? – спросила она тише обычного.

— Предварительное прошло, – Лиза попыталась взять себя в руки, голос прозвучал хрипло. – Назначили основное через три недели. С... осложнениями.

Она не стала вдаваться в подробности позора. Настя поняла без слов. Ее глаза сказали: Я с тобой.

— Клиентка на сложное окрашивание перенесла запись. У тебя есть час, – сообщила Настя практично. Не «отдохни», а «есть время». Так Лизе было легче. – И... Олег Игоревич тут. Принес отчет по акции. Пустить? Лиза кивнула, машинально пригладив волосы. Олег. Он знал о суде. Что он подумает теперь?

Олег вошел не с пафосным отчетом, а с двумя бумажными стаканчиками. Аромат хорошего, крепкого капучино заполнил кабинет.

— Елизавета Анатольевна, – его голос был обычным, спокойным, без тени любопытства или осуждения. – Принес кофе. Наш «Купецкий» рядом открылся – тестирую их продукт. Делиться – полезно. – Он поставил один стаканчик перед ней, другой перед собой. Никаких расспросов о суде. Никаких намеков на утренний скандал. Просто кофе. Нужное. Своевременное. Без лишних слов.

— Спасибо, Олег, – Лиза обхватила стаканчик руками, ощущая его тепло сквозь картон. Оно было реальным. Осязаемым. Как его присутствие. – Отчет?

— Отчет подождет, – махнул он рукой, присаживаясь напротив. Его взгляд скользнул по ее лицу – усталому, напряженному – но не задержался, не копался. – Акция «Сияние» – огонь. Клиентки в восторге, доходность бьет ожидания. Особенно после вчерашнего поста в инсте про «истории возрождения». – Он улыбнулся легкой, деловой улыбкой. – Ваша идея с хештегом #ПослеБуриЗасияла – гениальна. Люди любят чувствовать себя частью чего-то позитивного. Он говорил о работе. О чем-то конкретном, понятном, успешном. О том, что у нее получалось. Это был островок стабильности в океане ее стыда и тревоги. Лиза сделала глоток кофе. Горячий, горьковато-сливочный. Он принес ей кофе. Не вино, не успокоительное, а просто кофе. Как коллега. Как... друг?

— Рада, что работает, – она смогла ответить чуть естественнее. Олег достал планшет, показал несколько графиков – рост упоминаний салона, позитивные отзывы, увеличение охвата. Цифры были убедительны. Он комментировал четко, профессионально, но без занудства. Потом неожиданно переключился: – Кстати, видел интересную статью. – Он легко коснулся экрана, открыл ссылку. – Не знаю, актуально ли... но вдруг. – Он передал планшет Лизе. Заголовок гласил: «Когда подросток выбирает одного родителя: психология отчуждения и стратегии восстановления связи».

Лиза замерла. Статья о Кате. О ее боли. О том, что сейчас было самым страшным. Он не спрашивал. Не лез с советами. Просто... поделился. Как делятся чем-то полезным. Без давления. Без напоминания о ее провале в суде. Без осуждения за ту самую сцену в ресторане, которая теперь маячила позорным пятном.

— Олег... – она начала, голос дрогнул.

— Просто материал показался качественным, – он поспешно добавил, словно боясь, что она воспримет это как вторжение. – Автор – известный специалист по подростковым кризисам. Может, будет полезно. Или нет. Решайте сами. – Он пожал плечами, снова сделав глоток кофе. Его такт был безупречен.

Лиза посмотрела на экран, потом на него. В его глазах не было ни жалости, ни любопытства.

Была...готовность. Готовность помочь, если попросят. Готовность отступить, если нужно. Готовность просто быть рядом, без требований и оценок. После фальши Бориса, после холодного расчета Макарова, после ее собственного стыда – эта тихая, ненавязчивая надежность была как глоток воздуха.

— Спасибо, – сказала она тихо, но очень искренне. – Это... очень кстати. Я посмотрю. – Она сохранила ссылку. Это был мостик. К надежде. К возможному решению.

—Олег кивнул, как будто она просто поблагодарила за отчет. Он встал.

— Ладно, не буду отвлекать. Отчет по акции скинул вам на почту. Если что по цифрам – зовите. – Он направился к двери, но на пороге обернулся. – И, Елизавета Анатольевна? – Его взгляд был прямым и спокойным. – Не вешайте нос. Скандалы в суде – это грязно, но они проходят. А ваш салон... он настоящий. И люди это видят. – Он слегка улыбнулся. – Сияйте. Хотя бы для вида. Иногда это помогает и внутри что-то переключить.

Он вышел, оставив ее с теплым стаканчиком в руках, со статьей о Кате на планшете и с его странно обнадеживающими словами. Сияйте. Хотя бы для вида.

Лиза откинулась на спинку кресла. Стыд никуда не делся. Страх за Катю – тоже. Но поверх этой тяжести легло что-то новое. Небольшая, но твердая опора. Олег не пытался спасать, утешать или судить. Он просто был. Принес кофе. Поделился статьей. Напомнил о ее силе – о салоне, который жив и любим клиентами. Без пафоса. Без флирта. С простой человеческой заботой и верой в нее.