Предатель. Я сотру тебя!

Глава 44

Я сижу один. Тишина в этом дурацком доме, который я когда-то считал символом своего успеха, теперь давит на уши. Она густая, тяжелая, как ватное одеяло. Я её ненавижу.

Раньше тишины не было. Были Катин смех и топот ног по паркету, когда я возвращался с работы. Были споры с Мишкой-подростком, который уже тогда смотрел на меня умнее, чем я сам. Было тихое шуршание кистей Лизы, ее сосредоточенное дыхание, когда она писала очередной этюд, и запах скипидара, который я будто бы чувствую сейчас.

А теперь — ничего. Только гул холодильника и отдаленные звуки города, который живет без меня.

Из-за чего? Из-за чего всё?

Я зажмуриваюсь, и перед глазами встает она. Анна. Не та истеричная, с перекошенным от злости лицом, что орала на меня в ресторане. А та, первая. В баре. Умная, ухоженная, пахнущая дорогим парфюмом, в котором нет ни нотки домашней выпечки или красок. Она смотрела на меня так, будто видела не Бориса-мужа, Бориса-отца, а просто мужчину. Сильного. Успешного. Желанного.

И мне это понравилось. Признаться сейчас в этом самому себе — горько и стыдно. Но это правда. После пятнадцати лет брака, после детских пеленок, родительских собраний, ипотеки и бесконечных бытовых забот её взгляд был как глоток крепкого спиртного после долгой сухой диеты. Опьянил мгновенно.

Я не собирался ничего рушить. Честно. Мне казалось, я все контролирую. Что это просто такая отдушина. Что Лиза ничего не узнает, детям не будет причинено боли, а я… я получу то, чего мне не хватало. Глупость. Самоуверенная, мужская, идиотская глупость.

Я был не мужчиной. Я был мальчишкой, который решил, что ему можно всё.

А теперь я сижу здесь. Один. Дочь смотрит на меня глазами, полными предательства. Сын говорит со мной сквозь зубы, как с чужим. А жена… Лиза. Она смотрела на меня таким ледяным, ровным взглядом. Без ненависти. Без любви. Как на пустое место.

И всё из-за этой истории с Анной.

Еще и эта беременность.

Мысль об этом заставляет меня сжаться. Ребёнок? Мой ребёнок? Раньше эта мысль могла бы вызвать панику, смятение. Сейчас она вызывает лишь одно — жгучую, тошную потребность докопаться до правды.

Я не верю ей. Не верю после всего этого цирка. Но просто отмахнуться нельзя. Нужны факты. Доказательства. Я должен знать наверняка.

Я беру телефон. Палец сам находит номер в записной книжке. Не её. Номер человека, который может проверить. Который докопается.

— Алло? — говорю я, и мой голос звучит хрипло и устало в гнетущей тишине. — Это Борис Киреев. Мне нужна информация. Одна особа… Да, проверить всё. Особенно медицинские факты. Да, срочно.

Вешаю трубку. Опять тишина. Она теперь будет самой страшной пыткой — тишина в ожидании правды, которую я сам же и породил.