Предатель. Жизнь после развода

Глава 2

— Ты уже дома? – растерянно спрашивает меня Максим.

В горле вибрирует подкатившая обида. Слёзы разочарования размывают очертания лица Максима. Кусаю губы до боли.

— Как ты мог? – мой голос вибрирует от непонимания и боли. — Как ты смеешь так говорить? Зачем ты так поступаешь со мной?

Он замирает. Смятение отражается на его лице. Я не вижу искренности в его взгляде, она теперь где-то далеко, за пределами его мира.

— Ты всё слышала? – звенит холодный голос Максима.

Обмениваемся взглядами. Время на мгновение замирает.

Всё, что я чувствовала к своему мужу и моё представление о нём тает в воздухе, оставив за собой пустоту.

Не дождавшись ответа от Максима на свои вопросы, не желая продолжать наш разговор, резким движением, разворачиваюсь к выходу. Выбегаю из квартиры, не различая слов Максима, бросаемых мне в след. Оставляю за собой его шокированный взгляд.

— Что он сделал? За что?

Лишь когда оказываюсь на улице, пытаюсь умерить свои быстрые шаги, убедившись, что Максим не преследует меня.

Иду под осенним дождём, не замечая проклятого холода, ни ярости стихии. Умываюсь слезами от подкатившей обиды. Понимаю, что моя жизнь не будет такой, как раньше.

Холодный дождь смешивается с горячими каплями слёз на моём разгорячённом лице.

Закидываю голову, смотрю на небо. Тёмно-серые облака, нависшие над городом, медленно сгущаются, разразившись мощным ливнем.

— Нет… Только не со мной…

Дождь хлещет по лицу, от ударов которого моё лицо немеет.

Иду по мостовой. Шаги сливаются с мелодией капель, бьющихся об мокрый асфальт.

Привыкнув к холоду, смирившись с проникшей влагой каплей дождя через тонкую ткань плаща, останавливаюсь. Иду к декоративному мостику. Опираюсь онемевшими руками о кованые перила, обрамляющие любимый предмет молодожёнов, увешанный замками разной величины и формы.

Подрагивающими онемевшими пальцами дотрагиваюсь до замка, который мы оставили с Максимом в день нашей с ним свадьбы.

— Вот ты где… – усмехаюсь нервно.

Прокручиваю нужные цифры, едва вспомнив их. Слышится характерный щелчок. Из последних сил снимаю его и вкладываю в руку. Смотрю на него с нарастающей злостью. Как только могу, делаю взмах обессиленной рукой и красное сердечко улетает от меня, исчезая в небольшой узкой речке, протекающей под мостом. Тут же проглотившей моё прошлое.

— Ненавижу… Исчезни… Не появляйся никогда в моей жизни, – произношу так, словно загадываю желание.

И нужно же было выбрать именно такой замок, который нетрудно будет открыть. Будто наш брак с Максимом был изначально обречён на расставание.

Взглянув ещё раз на бурлящую речку, ставшую такой от сбегающих к ней ручейков от прошедшего ливня, понимаю, это финальная точка моих отношений с Максимом. И с этой точки мне нужно начинать всё заново.

Затуманенное сознание мешает нормально соображать. Медленно ступаю дальше, едва переставляя ноги, запинающиеся друг о друга.

Силы покидают меня. Дождь закончился и унёс их с собой.

Содрогаясь от жуткого холода. Обнимаю себя за плечи. Нервно усмехаюсь осознав, что промокла насквозь. Опускаюсь на мокрую скамейку, уперевшись о её изогнутую спинку. Прикрываю глаза, едва справляясь с дыханием, которое даётся мне с большим трудом. Сердце сжимается в груди. Голова валится. Прислоняю руки к своему лицу. Рыдаю в голос.

— За что? За что мне всё это? Почему жизнь так несправедлива ко мне?

— Ты ненормальная что ли? – размыкаю веки, услышав, будто под водой, низкий незнакомый голос мужчины.

Выпячиваю нижнюю губу, прикрыв глаза снова. Хнычу.

Открываю глаза, когда моё тело послушно колеблется от встряски.

— Как зовут тебя? Где ты живёшь? Ответь хоть что-нибудь, – громом грохочут слова в моей голове, пробираясь через затуманенное сознание.

— Юля Вознесенская… Двадцать семь лет… Замужем… – шепчу в бреду.

Потом темнота.

Открываю глаза лишь почувствовав на своей расслабленной руке тёплое прикосновение от широкой ладони.

Резко выдёргиваю свою руку из-под руки Максима посмотрев на него с укором.

Оглядываюсь. Пытаюсь подтянуться на больничной кровати. Светлый свет обжигает глаза. Стараюсь привыкнуть прищурившись.

Перед глазами всплывает картина вчерашнего дня, прожитая мной, словно во сне.

— Наконец-то ты проснулась, – Максим тянется к моему лицу рукой, убирая прилипшие волосы с моих щёк, со лба.

Тело сковывает от неприятия происходящего. Хмурюсь. Не понимаю, как я оказалась здесь. И задаюсь вопросом, был ли между Максимом и Никитой разговор, который я помню дословно. Или мне всё же приснился дурной сон.

Жар в груди сменяется ледяной волной. Паника овладевает мной, царапая кожу изнутри.

Впиваюсь в Максима своим взглядом, наполненным злостью.